Кен развернулся и встретился взглядом с кибером в боевом режиме. Рот перекошен, глаза сверкают красным. Япона мама! Впору обосраться и бежать, но бежать некуда, он зажат между костром, восставшей DEXицей, палаткой и парнем, целеустремлённо добивающим Марти, который выронил планшет и обеими руками закрывал голову. Свой поступок Кен совершил чисто от отчаяния. Подхватил с земли планшет и врезал ребром в зубы разъярённой девке. И — о чудо! — она пошатнулась. Не веря своему счастью, Кен проломился между ней и костром и кинулся прочь со всех ног. О Марти он не думал. Точнее, думал, что напарник однозначно безнадёжен, и надо спасать хотя бы себя.
Тем не менее, у Марти был шанс. Алик не ставил цель непременно убить несостоявшегося похитителя, просто сильно на него разозлился. Выместив на мерзавце переполняющие эмоции, Алик остыл и решил скрутить его для передачи полиции. Увы: когда парень ослабил напор, Марти вывернулся и бросился бежать, припадая на обе ноги и не разбирая дороги. В горах так нельзя, особенно по темноте. Неверный шаг, и он полетел с уступа вниз.
В глазах Кошки плясали красные отблески костра. Держась за кровящую губу, она страдальчески прошепелявила:
— Жубик.
— Чего? — переспросил Алик.
— Жубик выпал.
— Тётя Кошка, не плачь! — Айсель подобралась и сочувственно погладила её по плечу, на удивление не сбившись на любимую тему: мол, зато без зубов не получится есть мясо. — Сходишь к доктору, он вставит тебе новый зубик, красивее прежнего.
— Да ладно, ерунда. — Кошка вымученно улыбнулась. — Череж неделю новый выраштет.
— Айсель, ты разве не знаешь, что у киборгов есть запасные зубы? — упрекнула сестру Шахназ.
Кошка удивлённо покосилась на неё:
— В шмышле? А у людей ражве нету?
— А где, кстати, наш героический охранник? — отвлёк её Алик, оглядевшись. — Умеющий считать на десять шагов вперёд. — Прозвучало это с нескрываемой издёвкой.
— Дядя Ригель спит! — хором объявили Донни и Билли, указывая в сторону примятого хвойника.
У Алика глаза полезли на лоб. Кругом трам-тарарам, Кошкин визг, драка, ругань, детские охи — а он спит? Быть того не может! И пусть Ригель не большого ума, но он достаточно ответственный, чтобы не заваливаться спать, вызвавшись сторожить.
Алик посветил фонариком. Ригель лежал тихо-тихо — не ворочался, не посапывал. На фонарик не среагировал. Алик опустился на колено, с замиранием сердца пощупал пульс. Удары редкие, но равномерные. И дыхание есть, тоже редкое.
— Он не спит, — промолвил Алик. И, поймав, испуганный взгляд Кошки, пояснил: — То есть спит, но не так. Это спящий режим, гибернация.
— Ты можешь его ражбудить? — с надеждой спросила Кошка.
Алик покачал головой.
— Как? У него кнопки нет. Либо включится по таймеру, либо по кодовому слову, либо по радиосигналу. Чую я, придётся опять Фатиме звонить.
— Жвони шражу в полишию, — посоветовала Кошка.
Ну да. Чуть про труп не забыл.
Светало, но походникам было не до красот рассвета. По лагерю бродили полицейские, дети болтались у них под ногами, любопытствуя. В расщелине лежал труп с пробитой головой и неестественно торчащей ногой в модном кроссовке, вокруг суетился судебно-медицинский эксперт. Яркая обувка мертвеца притягивала взгляд Алика. Точно такие кроссовки были в его сне. А сон ли то был? Ему показалось, что он снова ощущает вкус кормосмеси. Вот гадость!
Он вспомнил, где ещё видел этот кроссовок и этот камуфляжный спортивный костюм. У встреченных туристов с липкими и цепкими взглядами, скаливших зубы в притворных улыбках. Неспроста они Алику не понравились. Наверное, ещё тогда задумали украсть Кошку. Или не Кошку?
Они — те самые киберворы, снизошло на Алика. Попробовали украсть Ежа, потом Алика, приняв его за киборга. А потом… что-то не складывалось. Зачем они усыпили Ригеля и стали вытаскивать из палатки Кошку?
— Алик, — Кошка потянула его за рукав, — у тебя жапашные жубы ещть? Тьфу, — расстроилась она. — Ну, ты понял, что я хотела шкажать. Ещть же? Я помню, ты жуб о шоарршкую конфетку шломал, и вылеж новый.
— Да, — ответил Алик, глядя на Нагана. Казалось, опер отстранённо наблюдает за происходящим с самым что ни на есть аристократическим видом, но Алик знал, что тот пытается установить связь с процессором Ригеля.
— И у меня ещть. — Кошка гнула своё. — Они ведь у вщех ещть?
— Не у всех, — поправил Алик. — У DEXов есть, детишки правы. У меня — только потому, что я — реплика бати.
— А я?.. — Чёрные глаза расширились. — Папа говорил, я — реплика мамы. Она что?..
Точно. Кошку тоже приняли за киборга. А Ригель, получается, под раздачу попал.
— Алик, папа никогда не говорил мне, что мама — киборг. Я думала, что ничем не отличающь от оштальных людей. Почему он не шкажал? — Кошка явно обиделась.
Алик пожал плечами.
— Вероятно, считал несущественным. Помнишь, ты как-то обмолвилась, что тебе всё равно, киборг я или нет? Вот и у него так же. Он просто её любил. Искренне и безрассудно.
— Есть! — Нагану удалось подключение.