В это самое время рядом задребезжал большой лист стекла. Что-то снизу толкало и переворачивало его. Еще миг – и со стоном, едва слышным из-под рыцарского шлема, из обломков выросла Дролин. В одной руке она по-прежнему сжимала свой Хрустальный меч. Подняв клинок, она убрала его в крепление за спиной и стащила с головы шлем. На плечи вывалилась копна серебристых волос, влажных от пота. Дролин оглядывалась, обозревая руины воздушного корабля.
Честно, я слегка удивился, видя ее живой и готовой сражаться. До меня не сразу дошло, что на ней была высокотехнологичная силиматическая броня, которая защитила свою хозяйку даже лучше, чем куртка Бастилии.
– Ну и куда нас занесло? – спросила Бастилия, пробираясь по усыпанной обломками земле. Избавившись от куртки, она осталась в черной футболке, заправленной в военные штаны.
И правда, где мы? Хороший вопрос. Ближний лес отчасти напоминал джунгли. На осиянный звездами пляж накатывались тихие волны. Они смывали куски стекла и утаскивали их в океан.
– Подозреваю, это Египет, – сказала Австралия. На голове у нее красовалась повязка, но в остальном она, кажется, не пострадала. – Мы же туда направлялись, верно? И ко времени крушения почти долетели.
– Нет, – возразила Дролин, подходя к нам по песку. – Когда вы потеряли сознание, лорду Казану пришлось взять управление на себя, а это значит…
– Это значит, что мой талант тут же взялся за дело, – сказал Каз. – Другими словами, мы заблудились.
– Ну, не совсем, – сказала Бастилия. – Вон там разве не Маковка Мира?
Ее вытянутая рука указывала в сторону океана. Я вгляделся и смутно различил вдалеке очертания чего-то вроде башни, вздымающейся из вод. С учетом расстояния она должна была быть просто невероятно громадной!
Позже я выяснил, что «невероятно громадная» было очень слабым, занижающим масштабы увиденного определением. В Свободных Королевствах принято считать Маковку осью мира, пупом земли. Это чудовищная стеклянная игла, чья вершина уходит в верхние слои атмосферы, а основание – в самое что ни на есть ядро планеты… состоящее, конечно же, из стекла. Но из него ведь вообще все состоит, верно?
– Вы правы, – сказала Дролин. – Это значит, что мы, вероятно, где-то недалеко от Кальмарских Дикоземий, далеко за пределами Тихоземья.
– Тогда никаких проблем, – сказал Каз.
– Полагаете, вы сумеете доставить нас в Налхаллу, лорд Каз? – спросила Дролин.
– Возможно.
Я повернулся к ним:
– Ну а как насчет Александрийской библиотеки?
– Вы по-прежнему хотите туда попасть? – спросила Дролин.
– Конечно!
– Я не уверена, что…
– Дролин, – перебил я, – не вынуждайте меня вновь приказывать вам прыгать на одной ноге, хорошо?
Она замолчала.
– Я согласен с Алькатрасом, – вмешался Каз, подходя и пробираясь через обломки. – Если мой отец действительно в Александрии, он наверняка прямо сейчас впутывается в неприятности. А коли так, я, похоже, вот-вот пропущу знатное веселье. Так, давайте-ка посмотрим, не уцелело ли чего полезного…
Он взялся за дело. Дролин присоединилась к нему, и вскоре они вместе рылись в развалинах, а Бастилия подошла ко мне.
– Спасибо, – сказала она. – За то, что спас меня, когда я вываливалась в пробоину.
– Не за что, – сказал я. – Всегда рад выписать дружеский пендель!
Она тихо фыркнула и кивнула:
– Ты настоящий друг.
Я улыбнулся. Учитывая, насколько капитально мы грохнулись, было просто чудом, что никто серьезно не пострадал… Вас это, наверное, раздражает? Погибни кто-то в падении, это украсило бы повествование, да? Смерть персонажа в самом начале приключений делает сюжет напряженнее, показывает читателю, что тут все опасно прямо по-взрослому, прямо как в жизни…
Напомню вам, однако, что перед вами не вымышленная история, а отчет о вполне реальных событиях. И раз уж все мои друзья эгоистично упустили возможность украсить рассказ, трагически угробившись в интересах сюжета, что я могу с этим поделать?
Знаете, вообще-то, я переговорил с ними об этом. И если вам станет от этого легче, имейте в виду, что Бастилия погибнет в конце нынешней книги…
Что? Вы не рады спойлеру? Ну так забудьте. Развидьте. Я вам даже способы подскажу, как этого добиться. Говорят, неплохо помогает удар тяжелым тупым предметом по голове. Например, книжкой Брендана Сандерсона в жанре фэнтези[12]. Они достаточно толстые, и, пожалуй, лучшего применения для них не найти.
Ну а покамест Бастилия, понятия не имея о своей обреченности, разглядывала голову дракона, наполовину погребенную в песке пляжа. Пустые глазницы были обращены в сторону джунглей, пасть слегка приоткрыта, зубы поломаны…
– Бедный «Драконаут». Какой печальный конец, – сокрушалась Бастилия. – Сколько могущественного стекла даром пропало!
– А нет ли какого способа… ну, не знаю… починить его, что ли?
Она передернула плечами.
– Силиматический двигатель разрушен, а свойства стеклу придавал именно он. Могу предположить, что с новым двигателем что-то восстановилось бы. Но, учитывая, каковы повреждения, пожалуй, дешевле будет просто все переплавить.
