Остальные понемногу собрались около нас. Они принесли пару рюкзаков, набитых продуктами и снаряжением. Каз издал восторженный вопль, выкопав небольшую шляпу-котелок, которую и водрузил на голову. Вот такой прикид, и не забудем про жилет, что он носил под курткой. Довольно странное сочетание, поскольку штаны и собственно куртка были изготовлены из тяжелого и грубого материала. Что-то от Индианы Джонса, что-то от британского джентльмена, а все вместе – наш Каз.
– Все готовы? – спросил он.
– Почти, – сказал я, стаскивая наконец ботинки, подкованные стеклом зацепера. – Их можно как-нибудь выключить?
Я поднял башмак, критически созерцая подошву, усеянную стеклянной крошкой и, что закономерно, песком.
– Большинству людей это не по силам, – сказала Дролин, присаживаясь на крупный обломок и снимая латную обувь. Вытащив несколько стекляшек особой формы, она пристроила их на место. – Мы просто закрываем их изолирующими пластинами, к которым подошвы и прилипают.
Я кивнул. Вышеупомянутые пластины дублировали каблук и подошву, так что, кажется, обувь с ними должна была ощущаться на ногах почти как нормальная.
– Однако вы – окулятор, – продолжала Дролин.
– А это-то тут при чем?
– Окуляторы не похожи на обычных людей, Алькатрас, – улыбаясь, проговорила Австралия. У нее прекратилось кровотечение, и она пристроила на голову ленту. Розовую. Понятия не имею, где она ее взяла.
– Совершенно верно, милорд, – согласилась Дролин. – Вы способны использовать линзы, но также обладаете толикой власти над силиматическим стеклом, которое мы называем техникой.
– Вы имеете в виду машины? – спросил я, надевая линзы окулятора.
Дролин кивнула:
– Попробуйте деактивировать башмаки примерно так, как вы это проделываете с линзами.
Я послушал совета и прикоснулся к ботинкам. К моему удивлению, песок и стекляшки тут же отпали – стекло зацепера выключилось.
– Эта обувь получила силиматический заряд, – пояснила Австралия. – Типа как аккумуляторы, которыми вы привыкли пользоваться в странах Тихоземья. Со временем заряд иссякнет, но до тех пор окулятор волен включать их и выключать.
– И в том состоит одна из величайших тайн нашего века, – поправляя накладные подошвы, произнесла Дролин. Судя по ее интонации, ей не было особого дела до того, как или почему все работало. Лишь бы работало!
Что до меня, я был более любопытен. Я уже был в какой-то мере наслышан о технологиях Свободных Королевств. И успел кое-что уяснить для себя. Волшебство доступно лишь некоторым людям. Технология, часто называемая силиматикой, доступна всем и каждому. Австралия могла пилотировать «Драконаут», но и Казу это удалось, когда приперло. Вот он, смысл применения и использования технологических продуктов. Вот о чем я говорю.
Вдобавок все, что я на тот момент знал, как бы намекало, что могущество Темного окулятора пребывает с этой технологией в некотором родстве. Однако наш разговор заставил меня вспомнить кое-что еще. Я совершенно не представлял, удалось ли нам приблизиться к Александрии, но мне показалась не праздной мысль о том, чтобы вновь попытаться выйти на связь с дедом.
Я надел свои линзы курьера и сосредоточился. К сожалению, попытка связаться с дедом успеха не принесла. На всякий случай я оставил линзы на носу, ботинки же с их стеклами зацепера убрал на свободное место в рюкзаке.
Я повесил было рюкзак на плечо, но Бастилия тут же отобрала его у меня. Я нахмурился.
– Извиняюсь, – сказала она. – Матушкин приказ.
– Вам нет нужды нагружаться, лорд Смедри, – пояснила Дролин, навьючивая на себя другой рюкзак. – Оставьте оруженосцу Бастилии заниматься поклажей.
Я довольно резко ответил:
– Я вполне способен сам нести свой рюкзак, Дролин.
– Правда? – спросила она. – А если на нас нападут, разве вам не следует быть в полной боевой готовности, чтобы применить ваши линзы ради защиты всех участников нашей миссии? – И она отвернулась от меня. – У оруженосца Бастилии неплохо получается таскать вещи. Позвольте ей это, лорд Смедри. Нужно ведь и ей почувствовать себя полезной и хоть чего-то добившейся в жизни.
Бастилия жарко вспыхнула. Я хотел было спорить дальше, но она метнула на меня такой взгляд, что я счел за лучшее промолчать.
«Ну и ладно», – подумалось мне. Все посмотрели на Каза. Все были готовы идти.
– Что ж, вперед! – скомандовал коротышка. И зашагал через пляж к лесу.
Не надо считать взрослых идиотами!
Книги вроде той, которую вы читаете, зачастую продвигают противоположную точку зрения. В подобных историях взрослые либо (а) оказываются в плену, (б) подозрительно исчезают, когда возникают проблемы, или (в) отказываются помогать.
(Я не берусь точно сказать, чем взрослые так насолили авторам, но в этих книгах все персонажи их ненавидят с таким накалом, который обычно приберегается для собак и мамаш. Иначе зачем бы изображать их непроходимыми идиотами? «Гляди-ка ты, темный властелин зла явился атаковать замок! А у меня как раз обеденный пе-ре-рыв! Развлекайтесь, детки, спасайте мир в одиночку!»)
