− Да не, чувак, все окей, ты это, вообще, работал «канвассером» раньше или впервые? – рыжий, задавая этот вопрос, почесал свою тощую задницу в узких серых джинсах, а потом потер щеку. Я, как вы понимаете, был при параде. Брюки, рубашка, короткое пальто. Странно я выглядел, в общем.
− Нет, не работал. Но справлюсь, − ответил я.
− А че, ваще, ты как, стеснительный, не? Лицо в булки не прячешь? Прост по людям ходить надо будет, стучать там, звонить, спрашивать. Норм тебе?
− Да, без проблем.
− Ладно, садись. Щас Майк закончит ботву, вас по участкам разобьем, и поедете по… по участкам.
Я послушался. Что говорил этот Майк-амфетаминщик, я все равно понять не мог: ниггерский акцент я еще не научился вычленять, поэтому я разглядывал стены. На стенах конторы «Рабочие семьи» была куча ватманов с планом захвата мира. Стрелки, стикеры, облачка мыслей, круги − все в таком духе.
Минут через десять Майк и правда закончил. К нему подошли рыжий, какая-то плотная девушка в низких джинсах и еще один человек, которого я не запомнил. Они быстро, просто тыкая пальцем в публику, раскидали нас по группам. Я и еще десяток человек, примерно поровну парней и девушек, белых и черных, попали к Майку-допингу. Тот подошел, спросил, все ли мы поняли из его «крутой презентации, ха-ха». Мы кивнули.
− Тогда едем в Рокавей. Там наш район. Ща я вам карточки на метро раздам, − сказал Майк, накинул зеленую сноубордическую куртку и, действительно, раздал нам карточки на метро.
– Там две поездки, − добавил он. Я постепенно начинал понимать его речь.
Рокавей оказался дальним районом Квинса, где в своих маленьких домиках жили семьи, которые на эти домики заработали. Район не выглядел арендным, тут у всех все было приличное и свое: свои коляски, минивэны и лужайки перед входной дверью.
Вся наша группа засела в маленькой пиццерии прямо возле метро. Майк, продолжая махать руками и патлами, раздал всем по бумажке. На ней были имена и фамилии слева и адреса справа. Потом последовала вторая бумажка с картой и очерченным ручкой районом.
− Так, списки есть, районы есть, через три часа встречаемся здесь же, − сказал Майк и пошел покупать себе слайс, то есть кусок пиццы. Мы, все десять человек, вышли на улицу и пошли по своим зонам. Худой черный парень из нашей группы спросил меня, какой мне район достался, и я показал ему карту.
− О, мы соседи, − сказал он. − Я – Иссайя.
− Марк, − ответил я и пожал руку.
Задача была простой. Идешь по указанному в списке адресу, стучишься или звонишь в дверь дома, а тут были только частные дома, и спрашиваешь, проголосовал ли тот человек, который откроет дверь, или нет. «Have you voted already ma’m?» − да, примерно так и надо было спрашивать. Если человек проголосовал, то я должен поблагодарить его и попрощаться. Если ответ отрицательный, то мне нужно вежливо уточнить, собирается ли открывший дверь голосовать, собирается ли голосовать его семья, и вне зависимости от ответа мягко порекомендовать ему поставить галочку за нашего кандидата. Имя кандидата и фото у меня были на списке, но сейчас я их уже не вспомню. Какой-то хрен с белой улыбкой.
Мне было боязно. Ровно так же, как было боязно идти общаться в тот фарфоровый ресторан насчет должности охранника.
Минут через десять я дошел до своего округа и постучал в первую дверь. Там никто не открыл. Я подошел к следующему дому. Его дверь была открыта настежь, и женщина вытаскивала через нее коляску с ребенком. Набрав воздуха в грудь, я издалека спросил, голосовала ли она уже. Она глянула на меня, улыбнулась и ответила, что да, они все уже проголосовали.
− Thank you! – очень просто поблагодарил ее я. Все оказалось не так уж и страшно. Два дома пройдено. Осталось еще где-то сто двадцать. Примерно полторы минуты на дом.
Я постучал еще в пару домов, в одном открыли, в другом − нет, и… мне надоело. Я начал халтурить и пропускать дома, указанные в списке Майка. Через полчаса такой халтуры у меня уже было отмечено пятьдесят посещений. Почти половина.
Сам район был очень симпатичный: пустые дороги, деревья с желтыми листьями и слегка зеленеющие газоны. Был ноябрь. Через пару кварталов я увидел «Макдоналдс» и решил зайти в него попить кофе. Времени был вагон. Переходя через дорогу, я разглядел вдали того худого парня, Иссайю, который сообщил, что у нас соседние агитрайоны. Он помахал мне рукой, я – ему, одновременно поворачивая в сторону от «Макдака». Стукнет еще, что вместо «канвассерства» я кофей распиваю.
Я обогнул «Макдак», подождал пару минут и зашел внутрь. Людей там почти не было, я без стояния в очереди получил свой черный кофе за один доллар и сел за столик. Через пару минут вошел Иссайя.
− Я сразу понял, что ты тоже тут время гоняешь, − сказал он еще на входе, − прямо вот сразу, как тебя увидел у «Макдоналдса»! − Иссайя подошел к стойке с кассами, купил стакан газировки и сел рядом со мной.
− И правильно, чего тут агитировать?! – продолжил он. − Все сидят по домам, как тюлени, и, вообще, в ус не дуют.