День выдался жарким, вода была неподвижной, и казалось, что нас совсем не несет течением. Большую часть времени мы стояли на месте. Разумеется, смотреть было не на что, кроме как на воду и на огромный мост, окутанный туманом сверху и снизу, но в остальном хорошо просматривавшийся. Казалось, за все эти дни он ничуть не стал ближе.
Я вскарабкался на крышу автобуса и, сняв рубашку, лег лицом вниз позагорать. Но солнце палило так нещадно, а у меня не было ничего, чем можно было бы защитить кожу от лучей. Мысль о том, что без флакона с каламиновым лосьоном я получу сильнейший солнечный ожог, мне совсем не нравилась, и я решил забраться обратно в салон и посидеть в тени.
Когда я повернулся, чтобы спуститься в автобус, то увидел вылезающую из него Грейс. Совершенно голую и коричневую от загара, как грецкий орех. Она не боялась солнца и проводила на нем очень много времени. И хотя в ближайшем будущем солнечные лучи могли вызвать у нее серьезные проблемы, сейчас она выглядела как смуглая дикарка из джунглей, настоящая Шина. Какое-то время я наблюдал, как она ныряет с капота и плавает вокруг, потом накинул на себя рубашку и забрался через окно обратно в салон.
Хорошо, что я так сделал. И хорошо, что Грейс надоело плавать и она тоже вернулась, поскольку Кори указал в открытое окно рукой и крикнул:
– Смотрите!
Мы посмотрели туда, куда он указывал.
Огромный плавник вернулся.
– Большая, мать ее, рыба, – сказал Кори.
– Там столько мяса, что, если насушим его, сможем питаться, пока не высохнет этот водоем, – сказал Гомер.
– Ну, насчет последнего не уверен, – произнес Стив, обнимая обнаженное тело Грейс, – но мяса там действительно много.
– Я возьму свою леску и все остальное, – сказал Кори, – поднимусь на крышу и посмотрю, смогу ли я поймать эту рыбину.
– Чтобы удержать ее, тебе понадобится не только несколько мотков бечевки и костяной крюк, – произнес я.
– На тонкую леску можно поймать большую рыбу, если знаешь, что делаешь, – сказал Кори, хватая свои рыболовные снасти. – А у меня есть немного рыбьих кишок для наживки. На них хорошо клюет.
С помощью Джеймса он вылез в окно.
Мы услышали, как он перемещается по крыше автобуса и увидели, как его бечевка метнулась в сторону плавника.
Плавник поднялся к поверхности, и вода покрылась рябью. Затем снова воцарилось спокойствие.
– Черт, ушла на дно, – проворчал Джеймс.
В этот момент мы увидели, что бечевка натянулась, и Кори закричал:
– Черт! Я порезался о леску!
Джеймс высунул голову в окно.
– Держи ее, Кори.
– Поднимайся сюда и помоги, Джеймс.
Джеймс вылез в окно и забрался на крышу автобуса. Какое-то время он топал там, а потом мы услышали, как они оба ругаются.
– Возможно, им нужна дополнительная помощь, – сказал Гомер.
Чертыхнувшись, Стив выпустил Грейс из объятий и ухватился за спинку сиденья, чтобы удержать равновесие.
– Из-за этой рыбины весь автобус ходит ходуном.
– Им надо отпустить ее, – сказала Грейс. – Иначе эта тварь нас утопит.
В этот момент бечевка оборвалась. Джеймс и Кори выругались и принялись скакать по крыше.
– Прекратите, идиоты, – крикнула Грейс.
Я почувствовал, как меня дергают за рукав.
Я повернулся. Это была Реба. Рот у нее был широко раскрыт. Одной рукой она вцепилась в мой рукав, а другой указывала на воду.
Рыба всплыла на поверхность.
Откровенно говоря, она была огромной.
– Это сом, – сказал Гомер. – Он похож на синюю зубатку, только гораздо крупнее.
– Он огромный, как белая акула, – сказала Грейс.
– И плывет прямо на автобус, – сказал Гомер, будто остальные этого не видели.
Огромная голова разделилась надвое, явив почти двухметровый беззубый рот. Из широкой морды торчали похожие на усы наросты, а глаза были черными и бездонными.
Он нырнул, оставив над поверхностью только плавник, который рассекал воду, как бритва бумагу.
Затем ударился о борт понтона.
Автобус тряхнуло, и я снова услышал ругань Кори и Джеймса. Меня отбросило на сиденье. Я поднялся на ноги, пробрался через весь автобус к окну и крикнул:
– Возвращайтесь внутрь. Немедленно.
Но сом ударил еще раз, и я услышал всплеск с противоположной стороны автобуса.
Повернулся, чтобы посмотреть, и тут раздался голос Ребы:
– Это Кори. В воде.
Так и было.
Он несколько раз позвал на помощь, и я уже собирался лезть в окно, чтобы спасать его, когда Грейс воскликнула:
– О боже!
Я повернулся.
Сом, протаранивший автобус, поднялся из воды. Он бил хвостом, и тяжело дышал, будто его накачивали мехами. Держался на поверхности и смотрел на нас недобрым взглядом.
Но нет.
Вовсе не сом представлял для нас угрозу.
Точнее, уже не представлял.
Там было кое-что еще.
Что-то такое, что заставило наши опасения по поводу таранящего сома показаться полной глупостью.
На самом деле, идея прыгнуть в воду и побороться с ним казалась куда менее страшной, чем то, что произошло потом.
Вода, насколько хватало глаз, начала пениться. Затем поднялась серебристой, сверкающей на солнце простыней, и под облаком брызг разверзлась тьма. Сначала это была линия, которая напоминала гряду черных грозовых облаков, протянувшуюся вдоль горизонта.
