Мутноватый, будто проникающий сквозь плотную вощеную бумагу, но тем не менее свет. Автобус с грохотом упал, перевернувшись на левый бок (слава богу). Вода захлестнула салон и была уже почти до потолка. Проникавший сквозь нее свет жег глаза.
Вода стала вытекать из автобуса тем же путем, что и попадала внутрь. За считанные минуты ее уровень понизился настолько, что мы могли стоять на сиденьях, и она была нам по пояс. В какой-то момент ее отток замедлился. Окна, хоть и освещенные светом, были забрызганы каким-то темным веществом, о происхождении которого я предпочел не задумываться. С полом то же самое. Вокруг плескались мелкие рыбешки, а к моему телу прилипли пиявки, напоминая дневных пассажиров метро, цепляющихся за поручни в вагоне.
Все запасы продовольствия были испорчены. Возможно, вода и топливо тоже, если контейнеры были закрыты недостаточно плотно. Но в тот момент это казалось не самой серьезной проблемой.
Стив нырнул под воду, повозился с дверью автобуса, и та открылась. Вода хлынула наружу, увлекая за собой Стива, Грейс, Кори и Джима. Гомер, Реба и я держались за сиденья и ждали, пока все не вытечет.
Затем мы тоже заскользили по мокрому полу автобуса и вышли на свет.
Высоко, под самым «потолком» рыбьей утробы, на длинных тросах висели светильники. Сама рыба размерами напоминала большой самолетный ангар. Ее бока вздымались, а мясо и кости двигались под давлением дыхания. В боках рыбы были огромные пазухи, в которых можно было различить людей. Эти отверстия тянулись в обе стороны, насколько хватало глаз, туда, где свет кончался и царила кромешная тьма.
Время от времени я видел, как из внутренностей рыбы вылетает искра, сияющая, как светлячок, и трещащая, как целлофан. Здесь было несколько металлических лестниц на колесиках, как в большой библиотеке. Они были узкие, но очень высокие. Когда глаза у меня привыкли к темноте, я сумел разглядеть в темной зоне у хвоста рыбы, куда не проникал свет, кучу машин, старых и новых, и один маленький самолет. Все это громоздилось друг на друге, напоминая огромную пробку. Краска на машинах почти вся облезла, в металле зияли дыры, словно там поработали термиты размером с мотоцикл.
Наш автобус покоился на решетке, длинной и плоской, с дренажными отверстиями по всей длине. Эта решетка начиналась у пульсирующего прохода, через который мы сюда попали. И всякий раз, когда он открывался и закрывался, как диафрагма, до нас доносился аромат нечистот. Мы слегка покачивались, неспособные твердо стоять на ногах, пока рыбина неслась сквозь водные глубины. Под решеткой виднелось кипящее зеленое месиво, испускавшее смрад пердежа, который смешивался с особым запахом, вырывавшимся из сфинктера. Сом, заплывший сюда перед нами, лежал, хлопая хвостом по решетке. Рот у него открывался и закрывался в попытке найти воду.
Люди, сидевшие в мясных пещерах, начали спускаться по лестницам. Их было очень много. Некоторые были одеты в лохмотья, но большинство – голышом. Тела вымазаны рыбьей кровью, волосы слипшиеся. Многие покрыты рубцами и шрамами.
Когда они спустились к нам, Стив сказал:
– Знаете, за свою жизнь я поймал много сомов. Ну, не так уж много, рыбак из меня никудышный. Но я никогда не находил в них людей. Не говорю уже про светильники.
– А как насчет старых машин или самолетов? – спросил Гомер.
– Нет, – ответил Стив. – Ничего подобного.
– Надеюсь, аборигены дружелюбные, – сказала Грейс.
– Всем привет, – сказал крупный голый мужчина. Он держал в одной руке свой вялый член, как символ власти, и тот действительно внушал уважение. Хорошо, что я был в одежде, иначе чувствовал бы себя очень неловко. Такому члену место в каком-нибудь музее, а может, в цирковом вольере, где содержатся змеи.
На левом бедре у мужчины вместо украшения висела пиявка.
– Не знаю, приветствовать вас или нет, поскольку, как я понимаю, вы не просто проезжали мимо. Но думается мне, что какое-то приветствие должно быть, так что, привет, черт возьми.
Он открыл рот в широкой ухмылке, продемонстрировав многочисленные отсутствующие зубы.
Среди толпы были мужчины, женщины и даже один ребенок. Думаю, всего человек пятьдесят. Некоторые из них набросились на большого сома, который приплыл сюда перед нами. Принялись колотить его по голове кулаками и костяными дубинками, пока тот не перестал дергаться.
Голый мужчина не удостоил этот процесс даже взглядом. Просто продолжал поигрывать своим членом.
– Ну и пушка у тебя, – сказала Грейс голому мужчине. – Только не уверена, что мне нравится, когда она направлена на меня. И раз уж я заговорила об этом, похоже, что эта пушка стала больше, чем была минуту назад.
– Я просто стараюсь показывать по чуть-чуть, – сказал голый мужчина. – Не хочу никого пугать… Ты так хорошо выглядишь.
– Спасибо, – сказала Грейс. – Стараюсь держать себя в форме.
– И ты тоже хорошо выглядишь, – сказал голый мужчина Ребе.
– Ты меня обижаешь, – произнес Стив. – Я только что принял чертовски крутую ванну, и ни одного приятного слова в мой адрес.
Голый мужчина усмехнулся.
