Женщины, решившие исследовать свои «райские кущи», все еще были заняты. И хотя только одна из них была более-менее привлекательной, я не мог отвести от них глаз. Для меня в этом не было ничего сексуального. Просто было интересно посмотреть. Как на реслинг карликов.
Бджо подошел к ряду черепов, лежавших у мясной стены, и поднял один. Принес его, положил перед нами и присел на корточки.
– Итак, – произнес Кори. – Просто берешь какую-нибудь траву, которую съела рыба, даешь ей загнить, и все готово.
– Еще мы туда плюем.
– Так, стоп, – сказал Кори. – Мне не нужно было этого знать.
– Слюна, смешиваясь с напитком, позволяет ему созреть.
– Еще бы, – согласился Стив.
– Вам действительно стоит его попробовать, – сказал Бджо. – Он раскрепощает.
Кори наклонился и понюхал.
– Пахнет дохлым животным, – сказал он.
– Именно так, – согласился Бджо.
– Просто зажать нос? – спросил Кори.
– При первом глотке – да. После этого, наверное, не потребуется.
– О, черт, – сказал Кори. – Вот я дурак.
Он зажал нос одной рукой, поднес черепушку к губам и отпил из нее. Осторожно положив ее на место, убрал руку от носа.
– Это. Без сомнения. Самая гадская хренотень, которую я когда-либо брал в рот. И должен вам сказать, что однажды я съел какашку, потому что в ней были какие-то орехи. По-моему, ее высрал медведь или вроде того. Но это… Это реально мерзкое дерьмо. Хотя… можно привыкнуть.
– А что с твоей головой? – спросил Бджо Кори. – Побывал в поножовщине?
– Я ее побрил. Но не слишком аккуратно. Если не возражаете, я выпью еще этого рыбного варева.
– Угощайся. Здесь много мисок с ним. Кто-нибудь из вас хочет попробовать?
– Я пас, – сказала Грейс. – Я даже не ела медвежью какашку, так что воздержусь.
Остальные тоже отказались.
Кори осушил еще две черепушки. Затем рыгнул, упал на спину и отключился.
Гомер наклонился и посмотрел на него.
– Он ведь не умер? – спросил я.
– Нет, но дыхание у него – это что-то с чем-то, – ответил Гомер. – Очень сильное и ровное. Чайный сервиз можно на грудь ставить.
– Хотите узнать, как мы сюда попали? – спросил Бджо. – Может, я смогу кое-что прояснить для вас. Насчет этой рыбы, имею в виду. Кое-что я знаю. Вернее, много чего. Остальное – догадки. А кое о чем я понятия не имею. Возможно, вы восполните кое-какие пробелы.
– Рассказывай, – произнес я.
– Не буду начинать с того, с чего все началось, поскольку все мы с этого начали. Ночь в автокинотеатре и большая красная комета с сияющей белозубой улыбкой.
Забудьте об этом.
Я начну с того, с чего все началось для нас. Всех нас, живущих здесь. Было еще несколько новоприбывших, людей, проглоченных этой рыбой, но все попали сюда уже мертвыми. И, честно говоря, мы их съели.
Когда комета вернулась, мы, как и многие другие – возможно, все, кто был в автокинотеатре – отправились в долгий путь. Мы уехали одними из первых. В конце пути нашли то же, что и вы. Снова этот чертов автокинотеатр. Мы сделали круг и оказались там же, откуда уехали.
Люди приезжали в автокинотеатр, чтобы остаться, а мы решили отправиться на фургончике по широкой тропе, потрястись на ее ухабах и посмотреть, не ведет ли она куда-нибудь еще.
Ехали мы очень долго. Некоторые машины ломались. Люди умирали. И их съедали. По пути случилось несколько убийств, изнасилований и аморальных действий, не говоря уже о нападениях тварей, и это тоже объясняло некоторые потери. Вы знаете, как это бывает. Уверен, вы прошли через то же самое.
Наконец лес расступился, и мы оказались на краю моря. По крайней мере, так нам показалось. Может, это озеро, просто настолько огромное, что похоже на море. Так или иначе, мы оказались там, и у нас не было другого выбора, кроме как остановиться.
Берег озера кишел живностью, и мы решили сделать инструменты из костей, плюс использовать те, которые у нас уже были. Удивительно, сколько всяких мелочей можно найти в багажниках и на задних сиденьях автомобилей. Даже из автомобильных деталей можно сделать инструменты.
Мы поставили машины, фургоны и грузовики в двойной круг, чтобы получилась своего рода стена. Как я уже говорил, нас была целая толпа, так что круг получился большой. И внутри этого круга мы начали строить.
В течение дня мы валили деревья и перевозили их на пикапах. Одна из машин служила дверью в круг, водитель отъезжал назад, и мы заносили бревна внутрь. Там мы их резали, придавали им форму, обмазывали глиной, чтобы уберечь от насекомых, а потом строили из них то, что можно назвать одним большим домом. Вокруг него мы возвели высокий частокол. За ним вбили в землю под углом заостренные колья, которые торчали, как иглы дикобраза. Неплохо получилось.
