– Высунешься в окно, – сказал Стив. – Только попросишь кого-нибудь постоять на страже, чтобы одна из тех тварей не заползла тебе в задницу.
– Терпеть не могу справлять нужду, – призналась Реба. – Нет возможности уединиться и нет уютного места, где это можно сделать. И вы, ребята, когда ходите по-маленькому, может, еще и расстегиваете ширинку, но, когда по-большому, похоже, уже даже штаны не снимаете. Я сужу по тому, как от вас воняет.
– Кстати, – сказал Стив, – как насчет того, чтобы перекусить?
– Я бы посоветовала есть понемногу, – сказала Грейс. – Нам нужно время, чтобы детально проработать план Гомера.
– Мне нравится, как это звучит, – сказал Гомер. – План Гомера.
После еды мы выбрали тех, кто будет стоять на страже. Первым на вахту заступал Стив. Мы решили, что сторожить должны те, кто чувствует себя наименее измотанным. Поскольку мы не могли определить необходимую продолжительность одной смены, приходилось полагаться на интуицию. Если кто-то чувствовал, что может подежурить какое-то время, он заступал на вахту, сменяя того, кто нес дежурство на тот момент.
По плану каждый должен был отстоять в карауле.
Хоть мы и не хотели спать, но все равно пытались вздремнуть. На самом деле, это оказалось не так уж сложно. Скука, страх, депрессия – все это помогает уснуть. Единственная проблема для меня заключалась в том, что это не давало мне настоящей свободы. Во сне я думал о том же, о чем и наяву.
Что касается плана побега, то какое-то время его никто не обсуждал. Хотя пару раз у меня закладывало уши, и я сообщил об этом Грейс.
Мы сидели в передней части автобуса – я, она и Стив.
– План Гомера дает надежду, но я не уверена, что он действительно сработает, – тихо произнесла Грейс.
– На самом деле это был твой план, – сказал я.
– Ну, да, – согласилась она. – Только дело в том, что уши может закладывать, и когда мы опускаемся, и когда поднимаемся. И понять, что именно мы делаем, непросто.
– Ясно, – произнес я.
– Кажется, я начинаю понимать разницу, – сказала Грейс. – Когда мы опускаемся, на нас оказывается реальное давление. Незаметное, но оно присутствует. Когда поднимаемся, или когда мне кажется, что поднимаемся, я чувствую себя… легче, что ли. Правда, мне нужно несколько дней, чтобы отточить восприятие.
– Понятно, – сказал я.
– Полезем без подготовки, – произнес Стив, – утонем, как крысы.
– Мы, наверное, все равно утонем, как крысы, – сказал я.
Позже возникла новая проблема.
Это случилось во время моего дежурства. Я стоял в задней части автобуса и смотрел в окно. Приспешники Бджо унесли тела и ушли, но время от времени они появлялись. Подбирались настолько близко, на сколько хватало смелости, к самой границе света и тени.
Бджо приходил лишь однажды. Не знаю, видел ли он меня, когда я стоял у заднего окна. Скорее только силуэт автобуса, окруженный с обеих сторон кучей машин. Но вот я видел его в ярком свете светильников очень хорошо.
Судя по тому, что говорил Бджо, христианином он явно не был, хотя обладал всеми задатками. Узколобый, злобный, любящий осуждать других и лицемерный. Может, он и был хорошо образован, но по всем остальным параметрам из него получился бы идеальный фундаменталист, пусть и принадлежащий к противоположной части спектра.
Все, что ему было нужно – это костюм, галстук и кафедра. Он был как раз из тех, кто может засунуть руку вам в карман, когда вы не смотрите, и при этом рассказывать, что он знает истину, а вы должны следовать Божьему плану.
В некотором роде у него была своя паства. Обитатели рыбьих пещер. А наша плоть и кровь должны были стать их вином и облатками. Я уже сталкивался с подобными людьми, когда мы жили в автокинотеатре.
Но проблема не в этом. На данный момент это просто бесило. Проблема была в Кори.
Теперь никто не спал, мы просто по очереди сидели в задней части автобуса. И в какой-то момент Кори вышел на середину и сказал:
– Я считаю, что если мы единая группа, то должны делиться всем.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Джеймс.
– Женщин.
– Эй, – сказала Реба. – Я думаю, что женщины имеют в этом плане право голоса.
– Послушайте, – сказал Кори. – При нормальных обстоятельствах я бы согласился.
– Подрочи и заткнись, – сказала Грейс. Она все еще находилась в передней части автобуса, и теперь поднялась со своего места и встала в проходе. Ноги широко расставлены, обнаженная грудь вздымалась и опускалась. Выглядела она грозно и при этом соблазнительно.
– Я с ней согласен, – произнес Стив.
– В этом нет ничего такого, – сказал Кори. – И вам, девочки, вовсе не нужно переживать. Мы можем делать это сзади. А вы можете смотреть в окно. Но я убежден, что все мы должны иметь свою долю секса. Иначе это как-то неправильно. У нас есть потребности. Мы люди, и здесь не так, как дома. Светские манеры не в ходу. Не должно быть так, чтобы «палку» могли бросать только Стив и Джек. Послушайте, прямо сейчас мы заключаем сделку: вы, девочки, не упирайтесь. Не знаю, как мы будем определять, чья очередь, но что-нибудь придумаем. Грейс, вы с Ребой можете чередоваться. Вы можете…
Все произошло очень быстро, скажу я вам.
