Грейс, находившаяся в футах двадцати от нас, внезапно бросилась в сторону Кори. В глубине души я понимал, что она спешит не для того, чтобы дать ему того, что он хочет.
Я был прав.
Она подпрыгнула.
Кори попытался отступить.
Вскинул руки.
Но было уже слишком поздно.
Грейс с громким воплем выбросила вперед ногу. Та прошла между его поднятыми руками и попала ему в лицо. Раздался треск. Голова Кори резко повернулась, и он издал звук, будто только что наступил на гвоздь.
Когда Грейс приземлилась, Кори уже лежал на полу.
Я совсем забыл о своей караульной службе. Бросился вперед и встал над Кори. Из открытого рта у него текла кровь. Голова была неестественно вывернута. Глаза будто подернуты пленкой.
Гомер осторожно подошел, наклонился и коснулся пальцами шеи Кори.
– Я ничего не чувствую.
Наклонившись, я тоже осмотрел его. Мне довелось повидать достаточно, чтобы знать наверняка. Передо мной был труп.
– Он мертв, – произнес я.
– Да ладно, – сказала Грейс.
– Ага, – сказал я. – Я не шучу. Если нанести парню такой удар по шее, он не просто изменит свои речевые обороты. От такого удара у него дома, где бы он ни был, я уверен, семейные фотографии со стены посыпались.
– Меня это ничуть не волнует, – сказала Грейс. – Будь моя воля, я бы ему еще добавила. Джеймс, ты все еще согласен с Кори по поводу такого раздела имущества?
– Нет, – ответил Джеймс. – То есть я понимал его точку зрения. Но лишь отчасти… Хотя, нет… Это была плохая идея.
– Черт, – сказал Гомер. – Ты убила человека одним ударом ноги?
– Именно, – ответила Грейс.
– Круто, – сказал Гомер. – Ты не только горячая, но и смертельно опасная… Только запомни. Я в этом не участвовал.
– Замечательно, – сказала Грейс.
Она нагнулась, схватила Кори за руку и потащила в переднюю часть автобуса.
– Открой дверь, Стив, – скомандовала она.
Стив бодро, как мне показалось, шагнул к тому месту, где находился дверной рычаг, схватил его и потянул. Дверь с шипением открылась, и Грейс, совершенно не осторожничая, сбросила Кори со ступенек автобуса в темноту.
Раздался шорох, затем тени сгустились, и Кори что-то схватило. Я видел, как его ноги пару раз взметнулись в воздух, а затем тьма поглотила его.
Стив быстро закрыл дверь автобуса, и в нее врезалось что-то темное.
– Очень вовремя, – сказала Грейс.
Она вышла в центр автобуса и заявила:
– Я настроена серьезно. Предельно серьезно, как вы видели. У кого-нибудь еще есть какие-нибудь планы на меня или Ребу? Ну же. Кто-нибудь хочет поговорить о кисках?
Никто не поднял руки.
– Я не буду мириться с подобным дерьмом, – сказала Грейс. – Особенно если это имеет отношение ко мне. И если вы думаете, что мне жалко Кори, то это не так. Я хотела его убить. Получилось немного лучше, чем я думала. Я рассчитывала получить удовольствие от того, что забью его до смерти, но не тут-то было. Джеймс, берегись, если я увижу, как ты смотришь в мою сторону или выцарапываешь ногтем на спинке сиденья изображение вагины. Слышишь меня?
– Ага, – ответил Джеймс, неподвижно стоя в задней части автобуса. – Слышу.
– Хорошо, – сказала Грейс. – А теперь смотри в пол.
Джеймс подчинился.
– Продолжай смотреть вниз. И не поднимай глаза какое-то время. Не хочу видеть твою уродливую рожу. Понял?
– Понял, – ответил Джеймс, не поднимая головы.
– Джек, – сказала Грейс. – Я заступлю на вахту следующей.
Так она и сделала.
– Они все ближе, – произнесла Грейс.
Она по-прежнему стояла у окна в задней части автобуса, и когда заговорила, все навострили уши. Дело в том, что сейчас мы очень внимательно наблюдали за Грейс.
– Надеюсь, вы не убьете меня за то, что выскажу свое мнение, – произнес Гомер. – Что с моим планом? Если мы задержимся здесь, то либо Бджо и его банда достанут нас, либо те… тени, чем бы они ни были.
– У автобуса ведь работают фары? – спросил я.
– Ага, – ответил Стив. – Что-то я не подумал о них. Да, работают. То есть, должны работать, если только вся эта влага не вызвала короткого замыкания.
– Я предлагаю включить фары и заехать поглубже, – сказал я. – Назад дороги нет, и раз уж мы все равно собирались пробиться к задней части рыбы, заводи мотор, включай фары и езжай.
– Началось, – сказала Грейс.
Я посмотрел в заднее окно. Бджо и его приспешники стояли на границе света и тени.
Бджо теребил свой член, глядя на автобус. Он шагнул в темноту, и я уже не мог разглядеть его лица. Затем он медленно направился к нам. Его люди последовали за ним.
– А они становятся все смелее, – заметила Грейс.
В этот момент одна из приспешниц Бджо вышла вперед, наклонилась к земле и сделала движение рукой. Проскочила искра. Она повторила движение. Еще искра. Потом вспышка.
Я понял, что они делают. Ударами по металлу высекали искры, и пытались поджечь какую-то труху. Возможно, сушеные водоросли. Маленький огонек боролся с тенями, а затем от него загорелся факел, скорее всего, обмазанный рыбьим жиром или салом. Он пробил в темноте яркую дыру.
Зажглись другие факелы.
Вскоре в нашу сторону двинулась целая толпа факельщиков.
– Ты им очень нужна, Грейс, – сказал Гомер.
– Им нужны мы все, – произнесла Грейс. – Мы для них не более чем обильный ужин.
