– То есть, в том сне тебе снилось, что замечталась днем? – спросил Стив.
– Ага. И теперь я, возможно, живу как раз в том мире, который мне снился. Только он куда более неприятный.
– У меня начинает болеть голова, – сказал Гомер.
– Может, вернемся к плану побега? – предложил Стив.
– Ага, – согласилась Грейс. – Я хотела сказать, что, возможно, там, в задней части, есть выход.
– Отлично, – сказал Кори. – Мы выплывем из задницы верхом на какашке. И утонем.
– Вот тут-то и пригодится идея Гомера, – сказала Грейс.
– А в чем она заключалась? – спросил Джеймс. – Мне до сих пор кажется, что я не все в ней понимаю.
– Главное – прислушиваться к тому, что происходит у нас в голове, – произнесла Грейс, и эти слова повисли в воздухе, как выпущенные кем-то газы.
– Понятно, – сказал я. – Пробиваемся в заднюю часть рыбы, остаемся там, пока не почувствуем, что давление в голове падает. А потом сваливаем через задницу. Идея Гомера, только без привычной двери.
– Верно, – произнесла Грейс. – Но мы должны подготовиться заранее. Нужно убедиться, что там есть выход. В задней части могут быть настоящие рыбьи кишки. Нам могут потребоваться какие-то плавсредства.
– Может, у Скатов есть спасательные жилеты, – сказал Стив.
– Очень смешно, – проворчала Грейс, – но эта идея уже хоть что-то. Иначе мы всю жизнь проживем в рыбьем брюхе. Будем болтаться здесь, пока к нам не нагрянет толпа голодных людей, готовых слопать нас на обед.
– Вполне возможно, что мы сможем найти с ними общий язык, – сказал Джеймс. – Мы сами делали разные безумные вещи. Дома я не стал бы заниматься этим в субботний вечер. Один раз я даже ел мертвого ребенка. А может, и пару раз. Хорошо. Раза три, наверное, ел. И я видел, как двоих из них убили. Так чем же я лучше Бджо и его людей?
– Ты должен заставить себя быть лучше, – сказала Грейс. – Все мы должны. Все мы оступались. Выживали всеми доступными способами. Но я знаю, что мы со Стивом и Джеком старались держать себя в руках. Очень старались. Будем стараться и впредь, и остальным предлагаем то же самое. Если вы хотите остаться здесь, это ваш выбор. Это всех касается. Я же буду искать выход из выхлопной трубы.
Джеймс кивнул.
– Я тоже.
– Черт, я – за, – сказал Гомер. – Это моя идея, а я даже не знал, что она у меня есть.
– А что насчет всех остальных? – спросила Грейс.
– Я в деле, – произнес я.
– Я тоже, – сказал Стив. – Куда ты, туда и я, дорогая.
Кори поднял руку.
– Я с вами. Но, может, нам заключить какую-нибудь сделку с теми парнями? Выторговать у них немного того ликера. На вкус он как вареные какашки, но вставляет будь здоров.
– Вот чего нам не нужно, – сказала Грейс. – Так это отвлекающих факторов.
– Так у нас есть четкий план? – спросил Джеймс.
– С этим небольшая проблема, – сказала Грейс. – Четкий план мне еще не пришел в голову.
– Тогда давайте все вместе разработаем его, – предложил я.
– Все это попахивает собачьим дерьмом, – сказал Кори.
– Вообще-то, рыбьим, – поправил его Джеймс.
Когда никто не засмеялся, он заметно расстроился.
– Это верно, – сказал я. – Но я устал от того, что этот мир мной помыкает. Я хочу дать ему отпор. Давай перекусим, а потом соберемся с мыслями и подумаем, как нам достигнуть желаемого.
Мы собрали немного еды. Несколько рыб, которых проглотил Эд. Выпотрошили их и съели сырыми. Я задался вопросом, нет ли и в их мясе крошечных электрических проводов.
После трапезы мы первым делом проверили, заведется ли автобус.
Не завелся.
Стив и Гомер заглянули под капот.
– Думаю, дело в сырости, – сказал Гомер. – Нужно чем-нибудь просушить внутренности карбюратора и все такое. Вполне подойдут какие-нибудь старые тряпки.
– Мы их носим, – сказал я.
– Всем скинуть с себя одежду, – скомандовала Грейс.
Мы разделись и стояли голыми, пока Гомер и Стив брали наши лохмотья и шкуры и протирали ими внутреннюю часть двигателя.
Ну, стояли мы не совсем уж голыми. Я был в ботинках. Как и все остальные. У Грейс они были сделаны из высушенных шкур животных, как и у Ребы. Уверен, я выглядел нелепо в одних туфлях, подошвы которых, чтобы те не болтались, я подвязал бечевкой и лианами еще во время нашего пребывания в автокинотеатре.
Просушка двигателя продолжалась еще какое-то время, после чего нам вернули нашу, теперь уже выпачканную в смазке, одежду. Я надел свои лохмотья, остальные сделали то же самое. Грейс, однако, решила, что ее топик слишком грязный, и выбросила его.
От этого мне снова захотелось поверить в доброго Бога.
Почти.
Через некоторое время мы все утомились, а меня еще вдобавок затошнило. Морская болезнь. Наверное, Эд время от времени плыл быстрее и глубже, и, возможно, его слегка мотало из стороны в сторону.
Мы закрыли капот и снова попытались завести двигатель. Он завелся. Мы подогнали автобус к куче машин и решили передохнуть. Я сразу же уснул. Как всегда, мой разум был полон раздумий, забот и сновидений. Мне снился призрачный автокинотеатр. Куда он делся? Может, все еще витает в море над нами?
