– Это объясняет, почему мир разваливается на части, – сказала Грейс. – Нашему создателю просто уже на все наплевать. Я всегда думала, что если творец вообще существует, то он должен быть лучше эгоистичного христианского Бога, который требует, чтобы все его любили и поклонялись ему, а сам убивает людей болезнями и заставляет их страдать… Но, знаете, по сравнению с нашим богом, тот христианский выглядит довольно неплохо… Если вообще когда-нибудь существовала религия под названием христианство… Господи, одни сплошные сомнения.
– Все это должно основываться на какой-то истине, – сказал я. – Истине нашего создателя.
Мы все уселись на полу вокруг копии Грейс. Просто сидели. И молчали. Долго, очень долго.
Наконец Грейс произнесла:
– Предлагаю найти этого создателя и убить его.
– Звучит неплохо, – согласился я.
– А действительно ли это хорошая идея? – спросил Стив. – В конце концов, он же наш Франкенштейн… А откуда я это знаю? Существует ли вообще персонаж по имени Франкенштейн? Или это просто часть мозгового имплантата, возможно, какой-то чип у меня в голове. Блин, да все, что мы знаем и чему научились, может оказаться большой, смердящей ложью.
– Все мы разные, – сказала Грейс. – В чем этот создатель облажался, так это в том, что дал нам свободу воли. Мы можем делать то, что хотим. И значит, можем убить его. Черт, я хочу это сделать. Отомстить. Это делает нас людьми, не так ли?
– Если люди вообще существуют, – сказал я.
Нам потребовалось немало времени, чтобы обойти воронку и перебраться на другую сторону. По дороге мы много спали и съели все фрукты. Но в конце концов добрались до места, где стояли самолеты, автобусы и другие транспортные средства.
Некоторые из них были настоящими или, по крайней мере, выглядели таковыми. У некоторых сзади были заводные ключики. У одного из самолетов, маленького двухместного, спереди был пропеллер, закрепленный с помощью туго намотанной резинки.
Автомобили были среднего размера. Среди машин мы обнаружили коричневую «Шевроле Импала» 1966 года выпуска. Окно было опущено. Грейс просунула голову внутрь и сказала:
– Ключ в замке зажигания.
Она забралась внутрь и повернула ключ. Машина завелась.
– А вот это уже кое-что интересное, – сказала Грейс. – Бензина мало, но я предлагаю попробовать.
Мы загрузились внутрь, Грейс села за руль. Она обогнула свалку автомобилей и самолетов, и мы понеслись по уходящему вдаль плиточному полу.
В стене обнаружилась широкая щель – мышиная нора – и мы проехали через нее. С другой стороны были деревья, только бутафорские – такие, которые спереди выглядят настоящими, а сзади имеют поддерживающие их маленькие подпорки.
Мы проезжали мимо городов, построенных таким же образом. Знакомых нам городов. Это была 45-ая федеральная автострада, так гласили дорожные знаки. И города были те же, которые расположены вдоль нее, только ненастоящие. По обочинам дороги даже стояли люди, но они тоже были ненастоящими, с подпорками. Ненастоящие машины. Ненастоящие собаки и кошки.
Сплошная ложь из фанеры и картона.
Мы ехали дальше, и маленькие городки исчезали, уступая место лесу. Лес становился все темнее, и вскоре мы увидели огромные светящиеся глаза.
– Что это может быть? – спросил Стив.
– Не думаю, что мы хотим это знать, – ответила Реба.
Мы не успели проехать и несколько футов, как вдруг эти глаза устремились в нашу сторону.
Мышь.
Огромная, мать ее, мышь. Больше, чем лошадь. Она бросилась к машине.
Грейс дала по газам. Я посмотрел через заднее стекло. Мышь стояла на задних лапах и разочарованно махала передними в воздухе. Когда она потрусила обратно в лес, я заметил, что из задницы у нее торчит заводной ключик.
– Даже эта мышь ненастоящая, – произнес я.
– Мы тоже, – сказала Реба и заплакала.
В какой-то момент мы увидели у дороги целый ряд оловянных солдатиков. В спинах у них вращались ключики. Они танцевали все вместе, и это было не очень приятное зрелище, скажу я вам.
– Кто их заводит? – спросил Стив.
– Тот самый ублюдок, которого мы ищем, – ответила Грейс.
Мы долго ехали в мрачном молчании. Уверен, что каждый из нас думал о своей прежней жизни, задаваясь вопросом, проживали ли мы ее вообще. Была ли у нас жизнь в автокинотеатре, не говоря уже о той, что до него. Мы просто ехали, размышляя обо всем этом. Я ощущал внутри себя пустоту, как полый пасхальный кролик из шоколада. Вспоминал приятные и грустные моменты. Гадал, происходило ли все это вообще, или все наши мысли и воспоминания контролируются чипами и проводами, спрятанными в наших кровеносных сосудах. Течет ли в нас кровь, или сироп Каро? Есть ли вообще такая вещь, как кровь? А люди? Кто или что мы такое? И значит ли это, что «Звездные войны» придумал не Джордж Лукас, а кто-то другой?
В какой-то момент отключился свет. Кто-то или что-то просто его вырубил. Мы включили фары и поехали дальше. Направили машину вдоль этой фальшивой 45-ой автострады в сторону серебристого свечения, видневшегося на горизонте.
