Я повернулась и посмотрела на Сью Эллен, сидевшую посередине заднего сиденья. Она была светловолосой, светлокожей, с влажными голубыми глазами, с вздернутым веснушчатым носиком и с красными губками бантиком. И хотя в темноте всего этого было не разглядеть, говорить ей «нет» было все равно что пинать щенка за то, что он лижет тебе руку.
– Мы будем чувствовать себя ужасно, – сказал Тимоти. – И потом, «Кошмар дома на холмах»? Как я позволил тебе уговорить себя на это?
– Ты обещал, Бубба. А если я чего-то там не пойму, ты мне объяснишь.
– А вот не факт. Возможно, это мне потребуется твое объяснение.
– Видишь, я уже достаточно взрослая.
– Хоть одно слово о комарах, хоть одна жалоба, и мы уезжаем отсюда.
– Договорились.
Если б было еще жарче, комары гуще, или Сью Эллен обладала бы обаянием горбатого ассистента доктора Франкенштейна, мы б, наверное, сразу отправились домой. Тогда бы Сью Эллен выросла и стала разбивать сердца, а Тимоти – катать маленькие белые мячики по широким зеленым полям за неоправданно большие деньги, а у меня, возможно, была бы своя студия карате.
<p>3</p>Ладно, я прерываю рассказ Грейс. Потому что вы, придурки с задних рядов, меня не слушаете. Лерой, перестань играть в той куче дерьма. Выбрось палку. Ну, ладно, ты тоже пошел на хрен, дружок. Чтоб у тебя на яйцах муравьи завелись.
Так вот, все вы, недоумки, постоянно перебиваете меня, и мне это надоело. Все вы продолжаете говорить: «А как же комета? Что с кометой?» Ну нет у меня новостей о комете, ясно? Вы все это уже слышали. Я рассказывал вам эту историю уже полдюжины раз. И она начиналась с кометы, помните?
Нет, Лерой, я не меняю ее по ходу дела. Слушай, я же не заставляю тебя приходить и слушать, а?
Почему все это произошло?
Мы уже обсуждали это, Лерой, когда я читал тебе первую половину этой истории, ту, которую я называю «КИНО ПОД НЕБОМ, ФИЛЬМ КАТЕГОРИИ „Б“ С КРОВЬЮ И ПОПКОРНОМ». Да, ту, что написана на скрижалях Большого Вождя. Но отвечая на твой вопрос, почему… Я не знаю. Это все равно что отвечать на вопрос, почему какашки бывают разных форм и цветов. Я не могу ответить. Это одна из великих загадок жизни, а комета – еще большая загадка.
Вот, послушай. Помнишь те изречения, которым я тебя учил? Те, которые любят христиане. Помнишь, мы говорили о христианах? Да? Так вот, эти изречения. Давай использовать их для того, чтобы все получалось, поскольку они универсальны. Повторяй за мной: «есть вещи, которые человеку не дано знать», и «я чувствую это сердцем». Позже я научу тебя Вере, и тогда, если ты не знаешь, как объяснить что-то, скажи, что у тебя есть вера. Это решает многие вопросы и позволяет избежать споров.
