Женщина посмотрела на фрукты, которые мы оставили на заднем борту, и сказала:
– Надеюсь, они не в дырках от ваших членов.
– Да ладно вам, – сказал я, – мы не такие. Ведем себя хорошо. Мы же не пытаемся вас изнасиловать, правда? Смотрите. Я Джек, это Боб, а это Глашатай.
Ее лицо немного изменилось, и за красивой кожей и зелено-серыми глазами проступило что-то не очень симпатичное. Но чем бы оно ни было, исчезло оно так же быстро, как и появилось.
Она взяла из корзины плод, похожий на сливу, и откусила кусочек. Сок золотистыми капельками потек по ее губам и щекам, и она принялась жевать. Через мгновение она выплюнула семечко и глубоко вгрызлась в плод, как лев в брюхо антилопы. Покончив с этим плодом, съела еще один.
Почему-то наблюдать за тем, как она ест, было все равно что смотреть эротическое шоу. Никто из нас не произнес ни слова.
Доев, она сказала:
– Теперь вы посмотрели на мои сиськи и увидели, как я ем. Надеюсь, вы довольны. Если б пришли на пять минут раньше, то могли бы пойти со мной в кусты и посмотреть, как я писаю.
– Могли бы позвать нас, – сказал Боб.
– Красивые платья, – сказала она, кивнув на нас с Бобом.
– Давайте не будем говорить о моде, – сказал я. – Расскажите нам о себе. Чем занимались до автокинотеатра и по сей день.
– Зачем вам это знать?
– Ради развлечения, – ответил я. – У нас тут не так много общественных мероприятий. И друг о друге мы знаем больше, чем хотим. Дайте нам что-нибудь новое, о чем можно подумать.
– Хорошо, – сказала она. – Садитесь и устраивайтесь поудобнее, поскольку это займет какое-то время.
Меня зовут Грейс, и я родом из маленького городка под названием Накогдочес. Считается, что это самый старый город в Техасе. У нас есть дорожный знак, который гласит об этом, но он не выглядит таким уж старым – город, я имею в виду, а не дорожный знак.
Он все еще довольно милый, но быстро приходит в упадок. И когда я смотрю на фотографии, сделанные мамой и папой двадцать пять лет назад, меня это крайне бесит.
Это один из тех городков, где старые дома снесли, а большие деревья вырубили, чтобы дать дорогу прогрессу. Вы знаете, что такое прогресс. «Бургер Кинг», «Макдоналдс» и всевозможные пластиковые забегаловки, где обертки для гамбургеров и салат-латук внутри них на вкус практически одинаковы. И, по моему мнению, обертки имеют более естественный цвет, чем салат-латук, и, возможно, более питательны.
Сейчас старые дома исчезли, и вы можете стоять на парковке «Макдоналдса» на Четвертой улице, бросить засохший «Биг Мак», и тот отскочит от стеклянного фасада ресторана «Уэндиз», стоящего через дорогу. А можно пойти по Университетской улице и бросить пиццу «Пепперони» (без анчоусов) с подъездной дорожки пиццерии «Мацциоз» и попасть в ни в чем не повинного случайного посетителя на заставленной столиками террасе «Эрбиз».
В старом добром Наке я училась в средней школе и колледже. Колледж называется «Университет Стивена Ф. Остина» – в честь парня, который помог отвоевать Техас у Мексики.
Моим основными предметами были антропология и археология, но на самом деле я хотела стать инструктором по карате, так как мой отец, обладатель черного пояса по кенпо, обучал меня с пяти лет. Если вам интересно, то сейчас у меня коричневый пояс первой степени.
Но, как и папа, я не видела реального будущего в боевых искусствах. Точнее говоря, я позволила маме убедить меня в отсутствии в них будущего. Она уговорила папу стать менеджером в магазине оптики и хотела чего-то подобного для меня, или, как она всегда говорила: «Бить людей – это, конечно, хорошо, но на этом не заработаешь. Нужно иметь что-то, на что можно опереться».
Я слышала эти разговоры с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы знать, каким концом вставляется тампон, поэтому, увидев по телевизору специальный выпуск «Нэшнл Джеографик», посвященный археологии, решила, что это как раз то, что мне нужно.
Там показывали людей с кожей цвета жженного красного дерева, в шортах цвета хаки и касках, и они копались в тех развалинах. Даже огненные муравьи не настолько суетливы.
Те люди постоянно куда-то показывали, что-то записывали в блокноты и делали умный вид. Крупным планом демонстрировались черепки от горшков, сделанных еще до того, как Иисус научился сосать сиську Девы Марии, а также фрагменты черепов и костей парней и девушек, делавших эти горшки.
В конце передачи показали женщину, у которой пот стекал из-под шлема на лицо и смешивался с песком. Она смотрела на те маленькие фрагменты стен и с проникновенным видом, как у баптистского проповедника, размышляла о прошлом и всех великих цивилизациях, которые возникли здесь и сложились, как карточный домик.
Это очень вдохновляло.
Сейчас, вспоминая об этом, думаю, что она, возможно, смотрела на тот песок, ожидая, когда за ней заедет грузовичок с кондиционером и отвезет в один из ближневосточных «Хилтонов».
