Продолжится этот диалог в 1983 году неожиданным образом и, так сказать, без ведома двух режиссеров. Да и дискутировать будут не они, а их фильмы. «Сто дней после детства» и «Чучело».
В годы, предшествующие выходу картины, отношения Быкова с начальством Госкино были совсем не безоблачны. Когда он прочитал повесть Железникова, вдохновился и написал заявку на сценарий, ее отвергли. Но потом приняли.
Почему?
Версия такая. Скончался Михаил Суслов, командовавший и культурой, и образованием. Его место секретаря ЦК занял Юрий Андропов. Он и дал «зеленый свет остросоциальному фильму про школьников, так как уже планировал перемены в жизни огромной страны, в том числе и в области искусства»[181]. Так это или легенда – вопрос спорный. Да это и не важно. Главное, что разрешили снимать.
Думал ли Быков о картине Соловьева, когда решил снимать «Чучело»? Во всяком случае вряд ли ставил перед собой цель ответить на нее.
Но как будто само кино думало за него. Почти такие же мальчики и девочки, примерно того же возраста, что и персонажи Соловьева. Но – другие. И прежде всего потому, что те все-таки плод воображения, хоть и талантливого, а персонажи Быкова и Железникова – плод реальности.
«Какие вы несправедливые и жестокие», – говорят «соловьевские». «Да, мы такие», – отвечают «быковские». – «Но мы можем перемениться. Только не от того, что будем читать Лермонтова и Тургенева».
И вот в чем очередной парадокс! Скорее именно «быковские» будут по прошествии времени скандировать на площади вместе с Цоем: «Перемен!»
И еще заметим – оба фильма получили Государственную премию СССР. «Сто дней после детства» в 1977 году, то есть на пике «застоя», «Чучело» в 1986-м, уже в самом начале «горбачевского» времени.
В недалеком будущем, особенно после картины «Асса», Виктор Цой станет кумиром молодежи и поныне легендой. До сих его фанаты оставляют надписи на стене дома № 37 по улице Арбат, или «стене Цоя».
Однако первый шаг к известности певца сделал Сергей Соловьев, когда они еще знать не знали друг о друге.
Соловьев, у которого неукротимая энергия всегда требовала выхода, в начале 80-х проводит конкурс среди ребят из Казахстана на возможность обучения их во ВГИКе. Его ведь недаром называют отцом новой волны казахского кино.
Среди тех, кто прошел отбор был Рашид Нугманов, получивший известность после картины «Игла». Так вот, он знал одного корейца в Ленинграде…
