С согласия Шпаликова в образ седого капитана, горевшего в танке, с лицом изуродованным шрамом, были внесены коррективы. Теперь он на экране пел под гитару им сочиненные во время войны песни. Одну песню, «На братских могилах не ставят крестов…» пел – по приглашению самого Высоцкого – Марк Бернес.
Это вообще было удивительное время для студии «Беларусьфильм». К сожалению, о нем, на мой взгляд, мало вспоминают, хотя оно очень важно – особенно «в свете» новой волны – и для истории советского кино.
Связано оно прежде всего с двумя именами.
Скворцов Сергей Степанович, в 1962–1969 годах – художественный руководитель молодежного творческого объединения киностудии «Беларусьфильм». С 1938 года преподавал во ВГИКе. В 1944 году был награжден «За успешную работу в области советской кинематографии в дни Отечественной войны».
Красивый человек, седой, элегантный, настоящий русский интеллигент. На него было приятно смотреть, когда он проходил по коридору института. Молодые к нему, действительно, тянулись. А его волновала их судьба в искусстве.
Второе славное имя, без которого немыслим этот «скворцовский» период студии – Иосиф Львович Дорский. Театральный деятель, драматург, с 1948 года директор Белорусского театра им. Я. Коласа в Витебске. В 1961–1964 директор киностудии «Беларусьфильм».
Дорский, действительно, был обаятелен. И очень доброжелателен. Это я почувствовал сразу, как только вошел к нему в кабинет в качестве корреспондента газеты «Советская культура». Кумиром директора был витебчанин Марк Шагал, который вполне мог бы написать его живописный портрет.
Целью моей командировки была именно та самая «молодежная артель». Это было осенью 1964 года. А зимой, в декабре, по дороге в Витебск в автомобильной катастрофе погиб «добрый дух» студии Иосиф Дорский.
Скворцов вернулся в Москву. Кто-то из «артели» ушел, кто-то остался. Но «закваска» тех лет сохранялась в их работах. Фильмы их стоит смотреть и сегодня, они не устарели.
А тем временем недалеко от Минска, в Киеве, на Киностудии им. А. Довженко, происходит событие, которого никто не ожидал.
Сорокалетний режиссер, малоизвестный, во всяком случае за пределами студии, снимает кино, которое станет скоро одним из самых знаменитых.
Но надо все по порядку… Хотя не было особого порядка в судьбе этого выдающегося художника и необычной личности.
1963 год. Юрий Ильенко, как оператор, уже обратил на себя внимание.
И вот он сообщает мне, что некий киевский режиссер, сделавший вместе с другими режиссерами какие-то две-три картины, зовет его с ним работать. Производит довольно странное впечатление. Но сценарий интересный. Экранизация какой-то старой повести. Кажется, называется «Тени забытых предков».
Юра хочет нас познакомить и посоветоваться – стоит ли с ним иметь дело. В том смысле, не сумасшедший ли он?
Встреча наша состоялась на улице Горького, недалеко от Гнездниковского переулка, где было Госкино. Не обращая внимания на прохожих, на тротуаре, на чемоданчике сидел бородатый человек довольно дикого вида. Он посмотрел на меня, не вставая с чемоданчика, и спросил у Юры: «А он гений?» Видимо, считал, что ему можно знакомиться только с такими же, как и он, гениями.
