Уже много лет деля свою жизнь между практической работой в кино и преподаванием на Высших сценарных и режиссерских курсах, я пришел к одному такому несомнительному для меня выводу. Не столько важно даже научить, важно вовремя поддержать.
И необходимо вспомнить, что Союз кинематографистов того времени, которым руководили Кулиджанов и Караганов, о поддержке молодых никогда не забывал.
Как раз в те сложные – 64-й, 65-й годы – старшие сценаристы, объединенные в СК СССР под эгидой Комиссии по кинодраматургии, именно с целью поддержки нашего брата, растерявшегося и бесприютного, создали Объединение молодых.
Руководителями стали Даниил Храбровицкий, известный сценариями к двум таким фильмам, как «Девять дней одного года» Михаила Ромма и «Чистое небо» Григория Чухрая, и Анатолий Гребнев, в то время сценарист фильма режиссера Юлия Карасика «Дикая собака Динго» и фильма «Июльский дождь» Марлена Хуциева. А также Илья Вайсфельд, кинокритик, профессор ВГИКа.
Прознав про это, мы просто бросились в это объединение. Нас было довольно много, сценаристов разных поколений. От Юниора Шилова, поступившего во ВГИК в 1952 году, до Наташи Рязанцевой, недавно, как и я, защитившей диплом.
Поворот судьбы! Именно с Рязанцевой – по поручению Правления секции кинодраматургии – через 20 лет мы стали руководителями этого же объединения, просуществовавшего до конца 80-х.
Что мы делали тогда в том объединении, в 60-х? Мы собирались, чтобы читать, слушать и обсуждать, и это было очень важно для нас. У нас был приют, у нас были доброжелательные, известные руководители, старавшиеся помочь с нашими идеями, замыслами, заявками. У нас были надежды.
Обычно мы собирались на первом этаже Союза на Васильевской, 13 – за длинным столом в небольшом конференц-зале, где сейчас на стенах фотографии всех выдающихся деятелей нашего кино.
Как-то за этим столом появился режиссер Егор Щукин, сын знаменитого вахтанговца Бориса Щукина. Как режиссер он вместе с Сергеем Тумановым сделал хорошую, заметную картину «Алешкина любовь». В главной роли Леонид Быков.
Щукин пришел не один. С ним был Валентин Ежов, сценарист, лауреат Ленинской премии за «Балладу о солдате». С ним я был знаком еще с вгиковских времен. Причем знакомство это произошло при довольно необычных обстоятельствах.
С двумя моими старшими товарищами-сокурсниками после занятий мы вышли из ВГИКа в настроении не расставаться. Но для продолжения встречи у нас, увы, не было средств – студенты ведь. И тут на стоянке такси рядом с гостиницей «Турист» мы увидели Ежова. Не узнать его было трудно – очень выразительная внешность, по-своему красивый и очень обаятельный был человек.
– Подойди и скажи, что мы хотим отпраздновать успех «Баллады», – приказали мне старшие товарищи. – Отдадим с первой же стипендии. Он поймет, тоже ведь вгиковец, свой брат.
– Но почему я?
– Потому что ты самый молодой, – резонно ответили старшие товарищи.
Возразить было нечего, и я пошел.
– Старик! – сказал Ежов очень доброжелательно. – Веришь? Последняя трешка осталась. На такси до Кремля доехать, Ленинскую премию получить.
Щукина и Ежова привел к нам Храбровицкий, и не просто так, а с предложением. Идея, которую они принесли, была интересна и серьезна. Судьба бывшей женщины-летчицы в наши дни. Военное прошлое героини было не случайным. Щукин – штурман авиации во время Отечественной войны, Ежов с октября 1941 – командир отделения радистов в штабе ВВС Тихоокеанского флота.
Ради чего они пришли к нам? Как ни странно, в поисках сценариста, соавтора для Ежова. Что же, он сам не смог бы справиться со сценарием?
Он был полон такой живительной творческой энергии, в его голове одновременно роилось такое количество идей, сюжетов, образов, что ему было просто невыносимо и скучно одиноко сидеть за пишущей машинкой. Он или диктовал своей постоянной машинистке, или выплескивал все в потрясающем словоизвержении.
Посмотрите его фильмографию. Из пятидесяти картин, снятых по его сценариям, ровно половина написана в соавторстве.
К тому же в то время, кажется, он был занят еще одной работой. И тоже в соавторстве. Вместе с писателем Виктором Конецким и режиссером Георгием Данелия они весело придумывали сценарий комедии в жанре «ненаучной фантастики», известной как «Тридцать три». Про некоего Травкина, у которого во рту, вопреки анатомии, оказалось тридцать три зуба…
Сейчас не смогу восстановить подробности всех сложных перипетий, в результате которых соавтором фильма «Крылья», а скорее все-таки полноправным автором, стала Рязанцева.
