Сумерки, а вслед за ними непроглядная темень подступили незаметно. Совершив небольшой манёвр, «Пилигрим» плавно опустился за несколько километров от провала – в густой подлесок. Эту часть пути (от чащи до освещённого пространства) нам предстояло пройти пешком.
– Я вас провожу, – заявил Мартын, натягивая полиэфирный тулуп.
– Вы разве не обещали герр Трумву не покидать аэростата?
– Я вас провожу.
С молоссом спорить бесполезно и вести диалог дальше бессмысленно. Поблагодарив мужественного авиатора, теперь оставшегося единственным хозяином громадины «Пилигрима», мы спустились на неутоптанный девственный снег. Стараясь ступать как можно аккуратней, наша вереница двинулись вперёд. Только теперь во главе её был не Мартын, а я. Теперь мне предстояло чутко вслушиваться, чуять и вглядываться в окружающее – быть первым «принимающим». Спустя полчаса мы сделали небольшую передышку. Было переживание за состояние Абеля Тота, однако напрасно. Он держался отлично. Вдали, на горизонте, между тем уже замаячили огни, и следовало понять, с какой стороны комплекса находилось нужное нам здание. Забрав левее, начал подступать к озаряющим пространство лампадам, всматриваясь в крыши строений. По описанию герр Рута, здание должно быть одноэтажным, с синей черепицей. Отряд шёл след в след, но держался чуть позади, как и было оговорено. Найти необходимое сооружение нужно было мне одному. Держась на периферии света и тьмы, я увидел, наконец, впереди подходящую по описанию постройку. Подняв руку, сигнализировал спутникам быстрее двигаться за мной. Теперь мы вступали в полосу света. Сложно было двигаться тенью, когда на каждый, пусть даже самый осторожный шаг, приходился снежный хруст. Тем более, что ставку следовало делать на скорость. Разыскиваемые, без документов, мы в действительности рассчитывали на слепую удачу, на доверие к герр Руту, который уверял в малом количестве нус. А стоило ли ему верить? Сомнения, как всегда, дурманили голову в момент, когда ум должен быть особенно чистым и ясным. Нет, чутьё по отношению к герр Руту не могло подвести, не могло подвести оно и сейчас, когда я рывком, распахивая дверь, первым влетел в совершенно пустое здание. Да, чутьё не подводило, здесь и вправду никого не было.
– Скорее, живо, – одними губами прошептал, подгоняя.
Дверь за нами затворилась, и мы оказались в помещении ангара, тускло освещённого лампадами.
– Эфир всемогущий, – старался отдышаться Коди, – это место вправду совсем без охраны.
– И пусть так, – пробасил Мартын. – Времени нет, ищите одежду.
Помещение представляло собой самый настоящий склад. На всю длину здания тянулись длинные ряды полок с боксами разной цветовой маркировки.
– Нам нужны ящики, помеченные синим цветом, – передал наставления герр Рута, – а цифрами на ручках обозначены размеры.
Все, кроме Мартына, оставшегося караулить в дверях, разбрелись по ангару. Тусклый отсвет редких лампад еле-еле выцеплял цветовые бирки на боксах. В глазах начинало рябить от чрезмерно тусклого света, но недостаточно тёмного, чтобы перестроить зрение окончательно. Неужели центровое обеспечение светил, куда стекалось бесчисленное количество наших налогов, не могло позволить себе достойного освещения? Это напоминало «режим экономии», что в любом случае говорило о том, что «эфир» – не бесконечный источник энергии, как нам твердили. Иными словами, лжеэфир иссякаем…
– Здесь! – позвал Стереш. – Синие ящики!
– Ты ополоумел? – зашипел подбежавший к юноше Мико. – Зачем так орать?
– Я… чтобы вы услышали… – растерялся Стереш, по щекам которого пятнами пошёл румянец конфуза.
– Мы прекрасно слышим тебя, – мягко перебил Тот негодующего Мико.
– Эфир вездесущий… – вновь в волнении выдохнул подоспевший Коди. – Сколько же их здесь.
– Берите одежду по номерам, – поторопил я, выдвигая ближайший ящик под номером семь. – Поспешите.
Раздались шершавые звуки выдвигаемых боксов. После того, как я распрямил изъятый свёрток гладкой ткани, передо мной развернулся тёмно-синий комбинезон с россыпью точек отражающей ткани. Для технической одежды выглядел комбез даже очень красиво, и, сняв с себя тулуп, я надел его поверх рубашки и шерстяных брюк.
– Теперь мы просто неотразимы, – хмыкнул Мико, разглядывая то себя, то нас, облачившихся в звёздчатое одеяние.
Выудив из кармана пузырёк стелса, я только нацелился обрызгать им ненужную уже верхнюю одежду, чтобы избавить её от нашего запаха, как герр Тот остановил меня:
– Нужно сперва её спрятать.
– В этом нет нужды, – Мартын, сграбастав наши тулупы, перевязал их бечёвкой. – Я заберу их с собой. Используй лучше стелс на ящиках, которых вы касались.
Так вот для чего Мартын пошёл с нами – помочь максимально не оставлять следов. Преисполненный благодарностью к молоссу, кивнул и занялся ручками боксов. Применение стелса мне раньше видеть не доводилось, потому то, с какой лёгкостью запахи герр Тота, Мико, Стереша, Коди и Дорианны за считанные секунды растворялись в атмосфере, просто не укладывалось в голове.