Я с уважением посмотрел на этого запасливого юношу. Растерев покалывающее тепло по пальцам, обратился к герр Тоту:
– Есть ли малейший шанс запустить лифт и поднять его вверх?
– Исключено, – сокрушённо покачал головой герр Абель. – Мы уже обсудили это с герр Рутом – механизм безвозвратно повреждён.
– Что ж, тогда нам надо своим ходом выбираться отсюда.
– Вы в своём уме? Это бесполезно, невозможно! Вы видели эти льды?
Сдержанный герр Рут молча прижал жену к себе, и она, обмякнув, задрожала в его объятиях. Не проронил ни слова и я, снова приблизившись к выходу. Следовало оценить расстояние, на котором замер лифт. Высота была приличной – метров семь не меньше, просто так спрыгнуть не получится. С отчаянием подняв глаза в безмолвное небо, я обомлел. Набрав немалую скорость, к нам приближался дирижабль!
– Сюда летит аэростат!
– Как?!
– Неужели помощь!
– Он не пролетит мимо?
– Может, чем-нибудь просигналить?
Однако волнения были излишними. Небольшой пассажирский дирижабль, приблизившись, уже замер боковой стороной напротив нас. Дверца кабины распахнулась, и лестничный трап упёрся в порог дверного проёма. В кабине замаячила фигура женщины, одетой в эластичный лётный костюм.
– Все на борт, живо!
Нас не надо было упрашивать дважды. Силы герр Тота и жены герр Рута были на исходе. Ещё немного и я сам бы не смог сделать ни вдоха. Лёгкие начинало жечь. Пропустив вперёд герр Рута с женой, следом поднялись Абель Тот с Мико. Коди ждал, пропуская меня, но я сграбастал его за шкирку, поставив впереди себя. Не хватало ещё полуживому от холода парню играть в благородство. Как только мы оказались в тёплом помещении воздушного судна, наш авиатор вручную собрала трап и плотно задраила люк. Затем, не теряя времени, она села в кресло, находящееся чуть ли не посередине небольшой каюты, и запустила аэростат вперёд. Лицо женщины скрывал плотно прилегающий шлем с тёмными стёклами. Насколько мне было известно, такие не носили даже авиаторы открытых эфирных суден. Правда, после увиденного замерзшего Каллиопского моря, да и в свете события с похищением, невозможно было ни в чём быть уверенным.
– Кто вы? И как вы нас нашли?
Первым озвучил интересовавший всех вопрос Коди.
– Меня зовут Дорианна. По мощному резонирующему всплеску получилось зафиксировать ваше местонахождение – мой резонатор сработал как надо.
– Постойте, – я ошарашено вздёрнул ушами, – так это была ваша маска?
– Да, – шлем покачнулся в знак согласия, – моя.
– Но как же…
– Погодите, герр Бонифац, – оборвал меня Мико, – это сейчас не главное. Дорианна, как мы можем вам доверять? Может, вы заодно с Эммой Ван?
Услышав это имя, Дорианна судорожно дернулась. Я загривком прочувствовал, насколько ей было противно.
– Нет. Я не заодно, а в корне против неё и всей организации, во главе которой она стоит.
– Какой организации? – влился в разговор герр Тот.
– «Пята пса».
– Так назывался теплоход, на котором нас привезли! – встрепенулся Коди, обращаясь к Мико. – Ты ещё заметил, что название у него какое-то странное.
– Да уж. Странное, – тихо вторила Дорианна. Эта женщина была очень необычной, какой-то неземной. Резонатор-маска – это её маска. И шлем её был ничем иным, как маской, иначе зачем он нужен в закрытом аэростате?
– Эта организация, – продолжила Дорианна, – занимается созданием востребованной энергией, общеизвестной как эфир. По эфиру нас могут обнаружить, так что, если у вас с собой есть какие-либо приборы – ни в коем случае не используйте их.
– Но простите, эфир не создаётся! – неожиданно подал голос столь долго молчавший герр Рут. – Он существует в виде свободной энергии во всём сущем!
– Вы правы, эфир не создаётся. Однако вопреки всеобщему мнению, в мире используется далеко не эфир. Вас разве не смущает, что самовоспроизводящаяся энергия не бесплатная?
– Мы платим налоги для поддержания нашей Вселенской Ротонды, – немного стушевался герр Рут.
– Вы платите налоги, – грустно продолжила Дорианна, – для поддержания «Пята пса», которая добывает энергию, именуемую лжеэфиром, из чистых кинокефальных нус.
Повисло тяжёлое молчание. Слышалось лишь непривычное гудение двигателя. Явно не эфирного.
– Из кого добывают? – дрожащим голосом переспросила фрау Рут.
– Из кинокефалов, чистых. Отследить очередную, вы уж простите, «партию» чрезвычайно трудно, так как отбор производится каждый раз в разное время и в разных отелях. То, что произошло, – невероятное чудо. Вы должны были быть уже на станции, в Ватике.
– Как это возможно? – герр Тот, внешне спокойный, был невероятно напряжён. Как они получают лжеэфир?
– Тонкостей, увы, не знаю. Но вряд ли те, кто попал туда, остаются живыми.
Утробный рык вырвался из горла Мико. Во взгляде его бушевало пламя, а ладони сжались в кулаки. Как же долго живёт в нём его утрата. Невыносимое горе по родителям.
Положив руку ему на плечо, обратился к Дорианне:
– Почему кинокефалы?
– У кинокефалов очень тонкое восприятие мира, чутьё, настроенное на правду. Полагаю, дело в этом.
Аэростат совершил плавный оборот и, качнувшись, немного снизился.