Пришлось похоронить мысли о берсерке вместе с его плотью. В растерянности посмотрел на оставленную у крыльца сумку. На пороге дома вообще было много всяких котомок и чемоданов, зачем весь этот скарб здесь? Почему не на аэростате? Из-за угла дома появился бородатый человек и, схватив пару вьюков, направился обратно. Недолго думая, так же поступил и я. Оказалось, за домом, в кладке боковой стены, была небольшая ниша, уходящая ступенями в подвал. Это было единственное сокрытое место в посёлке – здесь решено было оставить те вещи жителей, которые не имели первоочередной ценности. «Всё забрать невозможно», – объяснил мне молчаливый человек с чёрной бородой – Юргис. Совместными усилиями мы справились с основной массой меньше чем за час, однако это был ещё далеко не конец. Жители постепенно наполняли крыльцо пожитками, и вскоре к нам на помощь подоспело ещё двое помощников. Спустя непродолжительное время, почувствовал всеобщую усталость – надо было всё же поесть. Направляясь к дому собраний, понял, что так и не спросил ни у Аноры, ни у Юргиса, ни у его молодых помощников, куда они отправятся? Где будет их новый дом?
Торопливый хруст шагов по снегу вывел из размышлений. Я посторонился, давая дорогу спешившему, но шедший позади (им оказался ребёнок) тоже остановился, с радостной улыбкой глядя на меня.
– Я вас повсюду ищу!
Тут в лице и в запахе узнался мальчик, который шёл к шапке, не взирая на страшную опасность. Сердце внутренне сжалось от жуткой мысли: что было, если бы я не успел?
– Это вам.
Одной рукой придерживая вырывающуюся птицу, другой он достал из кармана нечто огненно-пёстрое и протянул мне.
– Это жар-бенну, я сам её сделал.
Я принял подарок. На свету жёлто-алое брюшко глиняной игрушки словно само стало маленьким светилом.
– Она очень красивая. Спасибо.
– Ещё она очень здорово свистит! – в счастливой улыбке заулыбался ребёнок. – Свист вот такой!
Пытаясь наглядно показать широту свиста и увлёкшись, мальчик упустил птицу, и настоящий жар-бенну, размахивая огненно-рыжими крыльями, засеменил по тропе вверх.
– Ой!
Мальчик уже готов был ринуться в погоню, однако я опередил его.
– Сейчас, я догоню.
Птица оказалась проворной, по глубокому снегу ловить её было затруднительно, но что мне глубокий снег! Отчего-то вспомнилось детство, игровой азарт на «ловить», «убегать». Не думал, что это чувство останется. Огненный жар-бенну, сверкая красным хохолком, уже поднимался по перевалу. Замешкавшись, понял, что хочу поймать его на самой вершине. Прыжок, и огненная птица оказалась у меня в руках! Погладив по мягким пёрышкам, постарался успокоить пернатого, обернулся к мальчику, помахал ему рукой. Поодаль за ребёнком виднелись обломки аэростата. Оттуда мы с Дорианной видели берсерка, именно здесь, на вершине, он и стоял. Развернувшись, посмотрел в противоположную от Дийя сторону. Там, вдали, посреди острых вершин сосен, за туманной дымкой возвышался столп. Столп Александра. Неужели тот, кто построил такое грандиозное сооружение, изначально вкладывал в него элемент жертвенника? Неужели всё прекрасное всегда граничит с чудовищным? В чём тогда смысл прекрасного?
Жар-бенну затрепыхался. Пора было спускаться.
Колос стремительно скатывался к провалу, и сумерки почти целиком охватили лес. Сказывался энергосберегающий режим Каллиопы – в зимний период было незачем включать светило на полный день, ведь ничего не росло. Попривыкнув к темени, я в последний раз обернулся и окинул взглядом опустевший посёлок, недавно дышавший жизнью через отверстия труб. Непостижимым образом, благодаря слаженному действию жителей, аэростат был подготовлен к отбытию всего за сутки. Вопреки нашим с герр Тотом опасениям, дийцы переселялись не в никуда. У них было отстроено два больших дома на другом конце Македоновых гор. Это было достаточно далекое и труднодоступное место – добраться до него можно было только на дирижабле. Сам дирижабль дийцев, с уместным названием «Пилигрим», вмещал в себя пятьдесят нус с пожитками, а остальным двадцати, самым сильным, предстояло добираться пешим ходом. Герр Трумв сформировал отряд из пятнадцати кинокефалов и пяти людей, поставив во главе всё того же руководившего отрядом Мартына. Мико, Коди и я тоже попросились в отряд. Мы чувствовали себя готовыми к переходу, и нам не хотелось занимать места в аэростате. После того, как мне удалось во время сборов найти юношей и рассказать им о совместном походе в Ватику, то в них обоих словно пробудилась неведомая сила и они готовы были следовать куда угодно и сколько угодно.