Они шли к городу, как и прежде, только теперь втроём. И Норико нехотя отметила, что так выходит значительно быстрее. Сколько бы Киоко ни занималась, но до уровня самураев и ёкаев её выносливости всё равно не дотянуться. Во всяком случае сейчас.
— Переживаешь? — поинтересовался Хотэку.
Норико только дёрнула хвостом.
— Мы найдём её — и я убью того, кто посмел отнять у меня мою принцессу.
— Императрицу.
— Тем более.
— Тебе удобно? — внезапно спросил он.
— Удобно что?
— Идти. Лапкам не горячо?
Земля действительно обжигала: солнце в безоблачные дни здесь становилось совершенно беспощадным, и укрыться от него было почти негде. Но ей ли жаловаться? Мелкие неудобства — последнее, о чём она сейчас думала.
— А ты с чего вдруг такие вопросы задаёшь, птиц?
— Понести тебя?
Норико аж фыркнула от такой наглости.
— Я тебе что, домашняя кошка? Иди вон Иоши понеси, ему явно паршивее.
И это даже не было неправдой. Иоши выглядел взволнованным и подавленным одновременно. Норико могла бы при желании почувствовать его ки, узнать все его страхи и желания, тревоги и надежды, но ещё ни разу этого не делала. Да и не нужно было. Это Киоко умела обращать своё лицо в искусную маску, Иоши, как бы ни старался, не был и на четверть так в этом хорош.
Сейчас он шёл впереди и не оборачивался, намереваясь добраться до города как можно быстрее. Разговоры, как и любое возможное промедление, его только злили.
— Не отставайте, — словно расслышав мысли Норико, скомандовал он. — Мы почти пришли.
И действительно, город был уже совсем рядом, так что Хотэку снова накинул кимоно, а Норико припустила бегом. Она уже чувствовала вонь человеческих жилищ — от немытых тел, странной еды и горькой выпивки. Окраины всегда так пахли. Но в этот раз к привычным ароматам примешался едва уловимый, совсем не похожий на остальные запах… Он был знаком, но Норико никак не могла понять, где раньше его чувствовала.
Не успели они подойти к городу, как навстречу им выскочил… Норико не была уверена, кто это. Лохмотья почти полностью скрывали не то человека, не то ёкая, а широкополая каса не позволяла взглянуть в глаза, хоть и была вся изодрана и изъедена временем.
— Добрые путники, — голос его был измождённым и сиплым, — не будет ли у вас какой крохи для старика или капли воды? Два дня не пил, шесть дней не ел.
Он ковылял прямо на них, не поднимая головы. Норико только вздохнула, намереваясь пройти мимо, но Иоши остановился и завозился в мешках. Она почти наорала на него, но вовремя вспомнила, что, хотя это и Западная область, проще будет оставаться для всех кошкой.
«Иоши, ты перегрелся?» — она осторожно пробралась в его мысли.
Тот замер, но уже через мгновение продолжил рыться в мешке.
«Оставь мешок и пойдём дальше, мы торопимся».
«Старику нужна помощь», — отмахнулся он так же мысленно.
«Сам разберётся. — Норико начинала закипать. — Кому и правда нужна помощь, так это Киоко!»
Он снова замер. Ну наконец-то понял!
А затем осел на землю.
— Иоши? Иоши! — Норико подскочила к нему и осторожно прислушалась к ощущениям: живой, здесь, тело тоже дышит, но… Благословенная Каннон, как же ему больно!
Хотэку уже сидел рядом и осматривал его. Старик тоже осторожно приблизился.
— Доброе сердце, — прохрипел он, — но слабое…
— О чём вы говорите? — спросил Хотэку.
Норико тем временем заметила, как что-то блеснуло у его уха. Всего на мгновение, но… Этот запах, точно! В прошлый раз она даже не обратила на него внимания, но этот же запах — почти неуловимый — был там, где остались гэта Киоко, там, откуда она бесследно исчезла.
С этим осознанием пришло ещё одно: старик, стоявший теперь возле неё, совсем не пах. Но так не бывает. От людей должно пахнуть. Всегда. Даже от трижды вымытых людей, а тем более — от таких оборванцев.
Норико зарычала и попятилась. Её спина изогнулась, хвост распушился, но она пока не рисковала выдавать себя. Может, она в чём-то ошиблась, может, всему этому есть объяснение…
— Какая дикая у вас кошка. — Старик послушно отошёл и даже поднял руки, но Норико это не успокоило.
— Норико, ты чего? — шепнул Хотэку. Ему она, к сожалению, ответить не могла, поэтому продолжила следить за стариком. Почему он не пахнет, как другие люди? И что случилось с Иоши?
«Иоши?» — она попыталась ещё раз пролезть в его мысли, но тщетно. Ничего. Кажется, он без сознания. И всё же боль его тела была ощутима. Это не было раной, что-то совсем другое, незнакомое ей…
Старик достал из рукава кусок мяса с душком и вытянул перед собой.
— Гляди, может, это тебе понравится?
Очень любопытно, откуда в рукаве у того, кто не ел шесть дней, угощение для кошки. Ещё любопытнее, как много людей здесь таскает с собой мясо, если в Шинджу животных для еды не убивают — это она усвоила в первый же день пребывания во дворце, когда маленькая Киоко попыталась накормить её бобовой пастой и мисо-супом.
