Ей я практически ничего не рассказал, но это было лишним, она как-то всё узнала сама. Поняла, что Эгмонт мне не родной, и предложила растить тебя как законную наследницу. И тут я испугался. В этом качестве тебя бы непременно вытребовал к себе император, заставил бы принести клятву, ещё и мужа бы навязал и всё повторилось бы по-новой.
Я решил, что твои способности надо сохранить в глубокой тайне до той поры, пока ты не вырастешь настолько, чтобы начать новую страницу истории Кирвалиса. Поэтому не стал отсылать прочь твоего брата и отказываться от него. Он должен был заменить тебя при дворе императора. Тем более что, по законам империи, взяв его на руки и признав сыном при рождении, я совершил акт, не имеющий обратного действия. Законным наследником титула стал он и никакие факты уже не могли повлиять на это, кроме смерти.
Зато в освобожденном Кирвалисе права на трон проверяются артефактами власти, настроенными на кровь рода Раен. Этой проверки Эгмонт бы никогда не прошёл, а тебя они не могут не признать.
Здорово, но, насколько я помню, эти самые артефакты, включающие корону, скипетр, меч и кольцо, были переданы на хранение в империю как доказательства преданности Кирвалиса. Что именно должно меня признать?
Что ж, читаем дальше.
По моему приказу Тереза разработала амулет, не дающий твоей сущности ведьмы проявить себя, и завязала его на наше кровное родство. Способности должны были пробудиться только тогда, когда я решу, что пора, или после моей смерти. Если бы у тебя не было полноценного магического дара, такое действие могло представлять опасность, но при двойном даре ничего дурного для твоего здоровья случиться не должно было.
Я оказался прав: за столько лет ты ни разу не заболела.
Это правда. Говорят, в детстве я переболела какими-то детскими инфекциями, но я этого не помню. В сознательном возрасте меня даже простуда не брала. Вот только на церемонии помолвки чуть пол-замка не снесла, но это же ерунда. Ничего вредного.
Так, что там дальше?
Эгмонта я обманул, сказав, что ты нужна мне дома, и он с восторгом принял эту игру. Подтвердил всё то дурное, что я сообщил о тебе императору, и мне разрешили не представлять тебя ко двору. Императорская семья самоустранилась от устройства твоей судьбы.
Дома я вёл себя как тиран и ты вправе обижаться, но всё это было нацелено на то, чтобы никто не узнал правды. Я боялся: соглядатаи императора повсюду, кто-то мог узнать, какая ты на самом деле и донести.
Кто-то думал, что в этом месте я зарыдаю и воскликну: "О, папочка, ты хотел мне только добра, а я, дура, не понимала!" Ага, сейчас, держи карман шире. Так изощрённо издеваться над человеком в течение долгих лет и оправдывать это лучшими побуждениями… Это какой же сволочью надо быть! Я ещё не вспоминала про женишков-уродов, которых мне добрый папа подсовывал.
Кажется, он сам решил мне о них рассказать.
