— Если будут спрашивать, узнала ли я что-то интересное из бумаг отца, можешь сказать, что письмо я нашла и сожгла. В нём говорилось, что Эгмонт брат мне только по матери, ни капли крови рода Раен в нём не текло. Я — единственная настоящая наследница отца, если не считать его бастарда Грегорио Руфуса. Это всё, — сказала она торопливо, отводя глаза.
— А про…, - Фернан хотел спросить о ключе, но она замахала на него руками, мол, не сейчас.
Он не стал настаивать. Девушка выглядела краше в гроб кладут. Пусть успокоится, расслабится, отдохнёт. Письмо отца ей дорого далось. Что уж там этот гад написал такого, что бедняжка как не в себе?
К назначенному времени в дом вернулись слуги, так что ужин Фернану принесли. Не пригласили в столовую, а подали в кабинет. Слуга сообщил, что так велела госпожа. Она сама собирается поесть у себя и не хочет никого затруднять. Так что, если господин магистр не против, то ему всё подадут сюда.
Фернану было без разницы, тем более, что еда была, как обычно, вкусная.
Так в тот день он и не встретился больше со своей невестой. А утром отбыл сразу после завтрака, к которому она тоже не вышла.
Его величество милостиво встретил своего придворного мага. Относительно, конечно. Мог бы за то, что канцлер вернулся полумёртвым, в тюрьму засадить, а так только накричал.
Пришлось объяснять, что Стефан сам виноват: кто его заставлял лезть в портал дважды за день? Знал ведь, что это опасно, но потребовал. А Фернан что? Велели — сделал. Он пока не герцог, чтобы графам указывать.
Годы работы под руководством Стефана прошли не зря. Чему-то Фернан научился. Он сам удивился, что сумел правильно расставить акценты и подать информацию именно в том ключе, каком требовалось. Не закладывал прямого начальника вышестоящему лицу, не ябедничал, но картину рисовал в целом верную, такую, что император сделал верный вывод и рассердился на того, на кого следовало.
— Ох уж этот мне граф Эстеллис! — рассердился Сильвестр, — Вечно думает, что он самый умный, а ошибки делает просто детские! Да на любой портальной висит предупреждение: если сегодня уже было перемещение, подождите до завтра, не подвергайте свою жизнь опасности. А ты… Хотел я тебя наказать, но ты виновен только в том, что слишком пьяно блюдёшь субординацию. Ладно, расскажи о невесте поподробнее. Стефан говорил что-то об архиве её отца.
Фернан поклонился и начал гнать пургу, как делали все придворные. Рассказ начал от сотворения мира. Как они искали и ничего не нашли, как перебрали все бумажки по одной, но среди них не было ничего стоящего, как наконец отыскали тайник, а в нём письмо герцога своей дочери.
— Где письмо? — спросил император.
— Она его сожгла в сердцах, я не успел перехватить, — повинился маг.
— Ты хоть видел, что там было?
— Нет, но она мне зачитала. Думаю, если бы знала, что там, то промолчала бы. Общий смысл такой: она — единственное законное дитя своего отца. Маркиз Эгмонт не был родным сыном герцога Оттона, его жена нагуляла ребёнка на стороне.
Почему-то это открытие Сильвестра не удивило. Он спросил только:
— А незаконные отпрыски у него имеются?
— В замке живёт некто Грегорио Руфус, мальчишка шестнадцати или семнадцати лет, он считается бастардом, похож на герцога как две капли воды и упомянут в завещании.
Неизвестно, чем эта информация потрафила императору, но выглядел он довольным. Велел Фернану срочно посетить графа Стефана, успокоить его, а затем поскорее вернуться. Намечаются увеселения, маг-иллюзионист представил описание и смету, надо проверить и согласовать.
Фернан вздрогнул. Он совсем забыл. Магом-иллюзионистом при дворе служил его единственный ученик Лизандр Крайс, родной и единственный брат так коварно брошенной им Эльмиры.
С Эльмирой Фернан познакомился в доме своего единственного и к тому же знатного ученика.
Лизандр обладал довольно сильным даром: к этому сводилось всё его богатство. Он был дворянином по рождению, его предки даже имели титул, утраченный вместе с богатством, проигранным в карты и растраченным на дурных женщин и попойки. К тому времени, как Лизандр появился на свет, его отец уже был беден и богаче не стал, ибо считал, что вдорянину позорно работать. В результате ни денег, ни земель от родителей юноше не досталось.
Вот он и он решился на небывалое: овладеть магией и приобрести таким образом средства к существованию. К этому решению его подтолкнуло новое в имперской политике в отношении магов. Теперь император готов был их поддерживать. К сожалению, ему это мало чем могло помочь: отправиться на учебу за границу ему не светило, возраст не тот, чтобы учиться по имперской квоте для магов, а средств на оплату у него и вовсе не было.
Тогда он придумал другой путь. Бросился в ноги к императору и открыл ему желание своего сердца. Тот распорядился: пусть учится у придворного мага, вдруг из парня будет толк. Он желал показать дворянам, что магией можно овладеть в любом возрасте.
