Это уже лишнее, его отвлекли без меня.
Дальше шли еще два листа рассуждений о долге властителя. Почитаю на досуге.
Одного я не так и не усвоила. Понятно, ключ в отцовской спальне. Но что он из себя представляет? Я снова перечитала письмо, тщательно разглядывая каждую букву. Ничего. Тогда я от бессилия стала делать всё, что на ум придёт. Грела листочки на огне, чтобы проявилась тайнопись, протирала их уксусом и нашатырём. Наконец догадалась и сделала то, с чего надо было начинать. Посмотрела их на свет.
Ура! Папаша оказался хитрецом. Он заказал бумагу с водяными знаками, изображающими часть нашего семейного герба. Жезл мудрого старца. Очень популярный элемент декора. В форме этого жезла делают канделябры, ручки столовых приборов, детали письменных принадлежностей и ещё много всякого разного. У отца в спальне таких предметов должно быть несколько. Один да подойдёт.
Осталось понять, стоит ли подключать Фернана к раскрытию тайны, чреватой столь значительными последствиями? Ведь это опасно прежде всего для него самого.
Магу отдохнуть не удалось. Только он удалился в свои комнаты, чтобы посидеть, подумать, как с интервалом в несколько мгновений прямо ему в руки спланировали два письма. Одно от императора, другое — от канцлера.
Письмо Стефана он развернул первым и пожалел об этом. У графа Эстеллиса явно была истерика. Он требовал чтобы Фернан сейчас же, немедленно явился к нему в столицу, отчитался и получил бы новые указания по приведению невесты к покорности.
К счастью, император в этом конкретном случае оказался более вменяемым. Он не порол горячку, просто дал указание: завтра с утра прибыть для отчёта. Ему не понравилось состояние, в котором из Кирвалиса вернулся канцлер, и он желал знать, случайность это или чей-то злой умысел.
Поэтому, когда минуло назначенное Александрой время, Фернан поплёлся к ней, не зная, как сказать, что они знатно прокололись и торопиться с изучением наследства Оттона не стоит. Ему сначала надо посетить столицу и убедиться, что никто ни о чём не подозревает, а все взбрыки канцлера имеют чисто эмоциональную основу. Не привык он получать отпор, вот и бесится.
Он подготавливал в уме убедительную речь, но когда увидел вышедшую к нему Александру, все слова вылетели у него из головы. Она как будто спала с лица, румянец ушёл, щёки ввалились, только глаза сияли мрачным светом.
— Прости, — сказала она, — но я сегодня не смогу тебе ничего рассказать. Мне надо подумать. Очень серьёзно подумать. Так что всё откладывается до завтра.
С одной стороны Фернан испытал облегчение. Его забытая речь ни к чему. С другой… надо поставить девушку в известность, что его требуют к себе император и канцлер.
Он коротко сообщил, что завтра поговорить тоже не удастся: его вызывают в столицу. Алекс вздохнула с облегчением. Что она там такого прочитала, что её как обухом по голове ударило?
