Теперь, устроившись в «Буревестнике», Лью рассказал Джо свою историю. Катамаран был одной из нескольких принадлежавших ему яхт, все они стояли на якоре на большом лодочном причале в Сэндбэнкс – это место возле Пула. Это было самое маленькое судно в его флоте, но, по мнению Кауфмана, самое устойчивое. Он принялся готовить ее к дальнему морскому путешествию, как только компьютерная программа «Кэсси» начала выдавать свои прогнозы. Яхта называлась «Мечта Кассандры». Хранилище судна было заполнено едой и свежей водой, поэтому сразу после вспышки гриппа семья покинула дом в Сэндбэнксе и вышла в море. Они направились в сторону Азорских островов. Как выяснилось, Кауфман владел домом в Ангра-ду-Эроишму на острове Терсейра. Переход через Атлантический океан занял у них четыре недели. Погода не очень-то подходила для дальних путешествий, но яхта была спроектирована и для таких условий. Она выдержала океанические волны и несколько штормов, но ветер почти всегда был на уровне двух метров в секунду. По пути они пытались сойти на берег в Понта-Делгада на острове Сан-Мигел из архипелага Азорских островов. Но португальские власти из-за карантина, введенного на острове, запретили им не только сходить на берег, но даже встать на якорь у берега. Переход из Сан-Мигеля в Терсейру занял у семьи два дня. Защищенная пристань в Ангаре оказалась переполнена яхтами. «Мечта Кассандры», как обнаружили Кауфманы, оказалась не единственным судном, которое покинуло континентальную Европу и направилось в сторону Азорских островов. Портовая администрация снова запретила всем высаживаться на берег, но они, по крайней мере, разрешили людям переходить на рядом стоящие яхты. Это было своего рода убежищем от неприветливых волн открытого океана. В результате гостеприимства Ангары, тут оказался большой клубок маленьких судов, напиравших друг на друга, словно куча бездомных возле пристани. На ближайшие к берегу лодки кидали контейнеры с чистой водой, которые потом по цепочке передавали дальше. «Мечта Кассандры» оказалась двадцатой в очереди. И вот они стояли там, защищенные от плохой погоды, но без возможности войти в док или высадить пассажиров на берег. Через пару дней портовые власти смягчились. Население флотилии нарушало карантин, люди плавали к берегу и уже совсем не заботились о существующем риске для здоровья. Семейство Кауфман перебралось с яхты на комфортабельную виллу Лью, расположенную на Байя-де-Моргадо.
– Что же заставило вас вернуться домой? – спросил Джо.
– Новости, – ответил Кауфман.
– Какие новости?
Радиорубка на «Мечте Кассандры» была не хуже, чем на океанском лайнере. Пока Том и Кейт занимались парусами, Лью находился несколькими палубами ниже, работая за радиоаппаратурой. Она была не похожа на шипящее радио Питера Шонесси, а разговоры на коротких волнах о пиве с ирландцами были не для Лью Кауфмана. Его связи были ближе к самому сердцу правительства.
– Я поддерживал ежедневный контакт с Тоби Мэлтингсом, – рассказал он, – из министерства внутренних дел.
– У нас все еще есть это министерство? – спросил Джо.
– Ох, дорогой мой мальчик, конечно же. А что вы себе представляли? Что правительство страны исчезнет перед лицом незначительного кризиса?
– Незначительного кризиса? Ну, наверное, на Азорских островах он действительно мог показаться незначительным. Когда-то вы сказали мне, что это война…
– Так оно и есть. Так и было. Я говорил с «КОБРА»…
– Коброй?
– Государственным комитетом по чрезвычайным ситуациям. Они достаточно долго все планировали, Джо. Задолго до первой жертвы гриппа в Бандар-Лампунг, задолго до первых выстрелов в Персидском заливе, они уже давно все проработали. До кризиса я выполнял кое-какую работу для них, поэтому они держали меня в курсе событий – если можно так выразиться.
– Вы работали на правительство? Какую работу вы выполняли? – Джо, задавая этот вопрос сейчас, знал о том, что он не смог бы спросить об этом на пятом этаже «Лэйн и Кауфман». Но тут, за столом в «Буревестнике», он чувствовал себя вполне уверенно.
Глаза старика засверкали.
– Правда заключается в том, что это не совсем я был исполнителем работы. Вы же догадываетесь об этом, не так ли?
Джо озадаченно покачал головой. Никогда еще ему не доводилось видеть Кауфмана настолько оживленным и здоровым. Три месяца в море, казалось, разгладили морщины на старом лице.
– Дорогой мой юноша, спросите самого себя. Почему комитет «КОБРА» должен был проявить хотя бы малейшее внимание к размышлениям пожилого банкира еврейского происхождения? Я тридцать лет являлся правительственным советником низкого уровня. Они примерно раз в год приглашали меня на круглый стол в министерство финансов, чтобы обсудить варианты защиты банковской отрасли в случае наступления кризиса. Все, разумеется, произносили льстивые речи, но я не был уверен, что мои идеи когда-то слушали. За последний год все изменилось. И я стал тем, кто им нужен. Или, наверное, я должен сказать, что у меня был
– Я? – У Джо закружилась голова.
