– Его уже ничто не остановит, – бубнил Джереми. – У него
– Но я рад сказать вам, что я вернусь в Сент-Люк на утреннюю воскресную службу. И я выражаю надежду, что на нее придет большинство из вас.
– Они придут, если он предложит им шикарный обед. – Джеремени был настроен комментировать каждую фразу викария.
– Джереми! – упрекнул Джо.
– Прости.
– Мы хотим, чтобы вы еще немного погостили. У нас есть рисовый пудинг и фрукты, их хватит на всех, но, боюсь, порции будут небольшими. И у нас будет время для большей… социализации.
– Я уже вижу, как социализируется молодая Полли.
От этого комментария Джо улыбнулся.
– Но мы не можем вам позволить идти обратно через горы в темноте. Это будет слишком опасно. Поэтому у нас есть еще один маленький сюрприз…
– Вертолет? – предположил Джереми.
– Мистер Мэгвиз вновь открывает проселочную дорогу. – Викарий выдержал паузу, ожидая аплодисменты. Никто не отреагировал, поэтому он продолжил. – У мистера Мэгвиза есть грузовик для скота и достаточно топлива для шести поездок в Треденджел. Мы думаем, что за раз сможем отвезти пятьдесят или шестьдесят человек, поэтому те, кому трудно ходить, пожалуйста, воспользуйтесь поездкой до дома.
Это объявление вызвало одобрение, и Хокинг улыбнулся.
– Для всех остальных мы включим фонари на улице, чтобы осветить ваш путь домой.
– Пожалуйста, делай что угодно, но только не молись, – тихим голосом произнес Джереми.
– Я знаю, что вы хотите услышать молитву…
– Нет, не хотим.
– Но я каждому из вас предлагаю про себя прочитать молитву.
– Хорошая идея.
– Мне сказали, что у нас осталась куча мяса. Надежный источник сообщил мне, что его необходимо есть свежим. Поэтому, пожалуйста, перед тем, как вы покинете нас этим вечером, если у вас есть с собой корзины, возьмите их и наполните на пляже Пиран-Сэндс. Лучшее мясо уже могло закончиться, но и оставшееся – все еще питательное. Мы должны поблагодарить Бога за то, что он послал нам кита.
– Бог, наверное, неплохо владеет дробовиком.
Джо закрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться.
– Я оставляю вас с мистером Гарроу, мистером Кенни и мистером Хиггсом, а также с их индивидуальным музыкальным стилем. Спасибо еще раз. И счастливого вам Рождества. – Викарий лучезарно улыбнулся и сошел со своего подиума.
– Он просто не может устоять перед сценой, – пробормотал Джереми. – Там еще остался этот сидр?
– Если мы проявим терпение, то Мэллори, наверное, плеснет нам по капельке шотландского виски.
– Это лучшая фраза за сегодняшний день. Веди меня к нему.
В Сент-Пиране ежегодно устраивают специальную вечеринку, которую называют «Фестиваль кита». В любую погоду на Рождество жители деревни идут вверх по холму на пустое церковное кладбище, а детский хор поет хоралы, а семьи собираются вокруг и хлопают. Кита, разумеется, они никогда больше не готовят. В эти дни они обходятся свежей рыбой, печеной картошкой, кусками рождественского пирога и сладкими пирожками. Дети рисуют кита на большом листе бумаги, который потом вешают на стену пустой церкви, как напоминание об апокалипсисе и ките. Те, кто были в тот самый день, сидят на камнях и рассказывают историю. Томас Хорсмит говорит о ките. Он демонстрирует его размеры и показывает, как мужчины разделывали его пилами, ножами и топорами, чтобы отделить всю ворвань и все мясо.
– Мы ели его печень, – говорит он. – Его печень была размером с дом. И сердце размером с пять человек. Оно было вкусное. И мы заготовили больше ворвани, чем можно себе представить.
Когда начинает темнеть, они выключают в деревне весь свет.
– Вот как все было, – говорит толпе Чарити Лимбер, пока все смотрят на серые крыши и черные окна. – Когда наступила ночь, в деревне не было света. Ни единого огонька. Наступала тьма, а люди зажигали свечи или собирались возле костров. Вот что мы делали в ту ночь. Именно тогда все случилось.
– Расскажите, как все случилось, – попросит ее ребенок. Дети знают, что люди в деревне только и ждут, когда их об этом попросят.
– Это было в самом конце вечеринки, – говорит Чарити. – Вся еда была съедена, все тарелки пусты. Старина Бевис пригнал на дорогу свой грузовик, готовый везти ребят из Треденджела по домам. Но мы еще не совсем закончили. Нам оставалось спеть последнюю песню.
– И кто ее спел, миссис Лимбер?
– Это должна была быть я. Мы так репетировали. Но когда пришло время, я не смогла. Мою руку держал Кейси и говорил мне: «А сейчас ты, Чарити», а я трясла головой. Я сказала ему: «Я не могу петь. Не перед всеми этими людьми», а он ответил: «Но ты должна». А потом чей-то голос произнес: «Я спою…»
– И чей это был голос, миссис Лимбер?
