– Ни у кого нет вашего понимания, Джо. Никто не знает, как на самом деле работает «Кэсси». Нам нужно ее исправить. Многое изменилось, мы должны обновить ее. Больше всего мы хотим научить ее понимать это. – Кауфман поднял худую руку и указал на деревню.
– Это?
– «Кэсси» никогда бы не приняла во внимание то, что здесь произошло. Даже с мудростью тысячи экономистов и миллионом новостных заметок, она бы никогда не предсказала это. И не только здесь. Похожие вещи происходили в каждой деревне, городке и городе, о которых мы знаем. И дело не только в ките. И не только в вашем продуктовом складе. Вы были не единственным благодетелем в деревне, Джо. Сегодня я говорил с людьми. Один фермер дал свое молоко. Другие отдали свои овощи и сидр. Рыбаки выходили в море. Доктор пожертвовал свое время и. Люди весь день работали над разделкой туши, некоторые приносили дрова, остальные – готовили. Где валюта для всего этого? Что является средством обмена?
Где-то в своей голове Джо слышал чистоту одного-единственного голоса.
– Здесь нет средства обмена, – сказал он. – «Кэсси» не смогла бы этого понять. – Он думал об алгоритмах, математических зубчиках, из которых состоял мозг «Кэсси». Столбцы всегда приходится складывать. Кредит всегда равен дебету. Всегда применяется личная выгода.
– Вот поэтому вы нам нужны, Джо. Нам нужно, чтобы вы это изменили.
– Мы не можем заставить «Кэсси» предсказывать все, – сказал Джо. – Слишком много неопределенностей. Слишком много неизвестного. – Он покорно пожал плечами. – В конце концов, кто бы мог предсказать, что кит окажется на нашем пляже?
– Или что сумасшедший наполнит церковь едой?
«Или то, что данное Маме обещание, будет исполнено», – подумал Джо.
Лью снова тяжело задышал.
– Но некоторые вещи мы
– Я знаю. – Джо снова смотрел на океан, пытаясь представить, как он должен работать. – Посмотрите на океан, – сказал он. – Он поднимается и опускается. Я с полной уверенностью могу предсказать, что всего через несколько часов море затопит эту бухту и яхта окажется на уровне причала. Но взгляните на этого человека. – Он указал на Дэниела Робинса, наматывающего веревки на палубе небольшой лодки. – Где он окажется через несколько часов? Окажется ли под одеялом в своей постели или будет в море? Или где-нибудь еще? Я могу прогнозировать движение огромного океана, но не одного человека. Какая программа может это предсказать, а?
Пару секунд они сидели и созерцали огромный океан. Потом Лью снова заговорил:
– Дело в том, что нам не нужно знать, что будет делать один человек. Нам надо знать, что будут делать сто человек.
Или тысяча. Или миллион. Или триста семь.
– Забавно, что нас не должно удивлять произошедшее. Подумайте о знакомых, – сказал Джо. – Подумайте о ваших друзьях, семье и соседях. Скольких из них вы бы назвали жестокими или опасными? Почему мы представляем, что когда наступит катастрофа, мы все внезапно превратимся в других людей?
– Может, мы слишком внимательно слушали нашего старого друга – Томаса Гоббса.
– Наверное.
– Вот почему все, что характерно для времени войны, когда каждый является врагом каждого… нет места для трудолюбия… – процитировал Лью, – нет знания земной поверхности, исчисления времени, ремесла, литературы, нет общества, а, что хуже всего, есть вечный страх и постоянная опасность насильственной смерти.
– Я помню, – прошептал Джо.
– И жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна.
– Я уж забыл, насколько мрачным был взгляд Гоббса.
– Но, возможно, мы недостаточно внимательно читаем его. Левиафан Гоббса выживает благодаря общественному договору, который связывает нас воедино. Когда Гоббс сказал, что наше естественное состояние было бедным, беспросветным, тупым и кратковременным, он также показал нам, что мы можем подняться над ситуацией и построить общества, которые поддерживают друг друга. – Кауфман положил худую руку на колени. – Возможно, что то, чего мы боимся – не поведение других. Может, мы боимся того, что станем теми, кто изменится.
– Может быть.
– Тогда поедемте с нами и помогите нам научить этому «Кэсси». – Старик поманил к себе внучку. – Помоги мне встать, дитя. – Он тяжело поднялся на ноги. – Поймите меня, Джо, я не жду, что вы пойдете сегодня.
Джо поднялся с ящиков для сельди.
– Вы не ждете?
– Нет. Но я знаю вас лучше, чем вы думаете. Вы пока не готовы. Но когда будете готовы, вы должны явиться в министерство внутренних дел и спросить Тоби Мэлтингса. Скажите ему, что вас послал Лью Кауфман.
Джо медленно кивнул.
Лью повернулся к внучке.
– Ты все еще желаешь оказаться в собственной кровати?
– Разве это не было бы чудесно!
– Если мы уйдем сейчас, мы окажемся в своих постелях до полуночи, – сказал Лью Кауфман.
Том подошел и ласково положил руку на локоть отца.
