– Что скажет император, если мы ничего не предпримем? – спрашивали собравшиеся командиры.
Требовалась демонстрация силы. По крайней мере, мятежников нужно остановить до того, как они доберутся до ямыня префекта и маньчжурского гарнизона. Около тысячи маньчжурских знаменных из гарнизона Ханчжоу и четыреста стрелков из Чжапу получили приказ идти вперед. Монгол выстроил своих людей в длинную линию на площади перед ямынем, где приказал сложить прочную баррикаду, но ему пришлось пожертвовать ротой из пятидесяти человек, чтобы сформировать одну из колонн, которая должна была двинуться в наступление по узким улочкам города и вступить в бой с врагом.
– Будешь командовать ими, – приказал он Гуаньцзи.
– Слушаюсь, господин, – ответил Гуаньцзи.
Ведя своих людей на юг по длинной улице, Гуаньцзи предполагал, что, вероятно, погибнет. Монгол наверняка это тоже понимал. Гуаньцзи не чувствовал обиды. Чингис делал свою работу.
К собственному удивлению, Гуаньцзи обнаружил, что в этот момент им овладело лишь одно желание. Сделать то же самое. Свою работу. Он сосредоточился на насущной задаче, и детские мечты о прославлении клана великой карьерой отошли на второй план. Хотелось бы, подумал он, совершить хотя бы одно правильное действие, прежде чем умру. Этого будет достаточно. Один раз хорошо проявить себя.
С этой мыслью Гуаньцзи вел своих людей вперед.
На улицах почти никого не было. Гуаньцзи расспрашивал всех, кого они встречали на пути. Какие-нибудь признаки тайпинов? Пока нет. Его спрашивали, собирается ли он вступить с тайпинами в бой, и встречали утвердительный ответ улыбками и возгласами одобрения.
Через четверть мили улица повернула налево перед маленьким храмом, а затем снова пошла на юг. Людей стало еще меньше. Затем улица вывела их на небольшую открытую площадь, от которой расходились еще три улицы, все в южном направлении. Гуаньцзи поднял руку, приказывая своему отряду остановиться.
На площади было тихо и пусто. Если не считать одной фигуры. На противоположной стороне с деревянного балкона одного из домов свисала веревка, на которой болтался мертвый стражник. Тело медленно покачивалось на ветру. Его палачи спрятались в домах на площади? Неизвестно.
Гуаньцзи внимательно прислушивался. С улицы в дальнем углу площади донеслись крики, затем барабанный бой, отдаленный, но постепенно приближающийся. Он повернулся к сержанту:
– Возьми дюжину человек. Вломись с ними в дома и бери все, что под руку подвернется, чтобы построить баррикаду. Отправь разведчика через площадь посмотреть, кто там идет.
Позиция была отменная. Если разместить баррикаду в створе улицы, то просматривалась бы вся площадь. Они также могли отступить вверх по улице тем же путем, которым пришли.
Вскоре баррикада была сооружена. В ход пошли столы, стулья, скамьи, сундуки, деревянные ширмы – хорошее укрытие для его людей, через которое нападающим так просто не перелезть.
– Я нашел одну старуху, – отрапортовал сержант. – Тайпины были здесь. Убили по пути нескольких человек. Но они сказали, что займут это место, и велели жителям убираться вон. Но старуха заявила, что никуда не уйдет. И еще кое-что.
– Что?
– Она требует отдать ей мебель.
Почти сразу же прибежал их разведчик:
– Тайпины. Не меньше сотни, может, больше. Будут через несколько минут.
Гуаньцзи думал быстро:
– Разделите людей, сержант. Подготовиться к стрельбе. Отправьте десятерых назад по улице, чтобы они были за нами шагах в ста. Сформируйте линию через улицу. Если нам придется отступить, они прикроют нас и перестреляют врагов, когда те взберутся на баррикаду. Остальные сорок выстраиваются в четыре ряда по десять человек. Первая линия у баррикады. Еще три за ними. Даем первый залп, передняя линия уходит в тыл и перезаряжает ружья. Повторяем по очереди, пока я не прикажу отступать.
Его люди были хорошо подготовлены, и в считаные секунды все было готово. Гуаньцзи расположился на одном конце баррикады, откуда хорошо просматривалась улица в дальнем углу площади. Он велел бойцам держать голову опущенной, чтобы они оставались невидимы для врага, пока не услышат приказ.
Прошла минута. Другая. Затем он увидел, как на площади показались трое мужчин. Могучие парни с распущенными волосами до лопаток. Тайпины, кто же еще. Они огляделись. Один из них заметил баррикаду и указал на нее своим товарищам. Гуаньцзи хранил молчание. Они его не видели. Если повезет, они решат, что место заброшено. Тайпины двинулись вперед, явно намереваясь осмотреть его. Гуаньцзи про себя выругался. Он хотел расстрелять больше трех человек. Но не успела эта троица пройти и нескольких шагов, как позади них с улицы высыпала на площадь целая толпа повстанцев. Один нес желтое знамя тайпинов. Потом показались еще тайпины, в том числе два барабанщика, которые громко били в барабан. Теперь вся колонна выстроилась за ними. На линии огня оказалась плотная толпа, должно быть человек пятьдесят. Идеальная мишень.
– А теперь, – скомандовал он своим людям, – пли!
