– Простите, что спрашиваю, – начал он, – но мне любопытно. На что вы потратите полученные от меня деньги? На обстановку этого великолепного дома?
– Нет, – спокойно ответил Лаковый Ноготь. – У меня есть более неотложное дело. Мне нужно выкупить свои детородные органы, чтобы, когда придет время, меня похоронили как полноценного мужчину. Часто евнухам не удается этого достичь до глубокой старости, а порой и никогда. Естественно, это дело чести и для меня, и для моих родных.
– О! О таком я и не подумал.
Ворота в Цзунли ямынь были достаточно широкими, чтобы пропустить повозку. Здание незаметно притаилось среди крупных министерств Императорского города. Несмотря на то что с десяток лет князь Гун яростно отстаивал существование Цзунли ямыня, немало чиновников по-прежнему считали его лишь временным отделом, а многие из работников занимали должности в других правительственных органах.
Но некоторые так не считали, и среди них был молодой Жухай.
– С течением времени мы будем все важнее, – сказал он отцу. – Это может быть быстрым подъемом на самый верх.
Будучи хорошим отцом, Шижун всегда уважительно отзывался о Цзунли ямыне в присутствии посторонних, но в душе не был так уж уверен в правоте сына.
Как бы то ни было, он с восторгом принял предложение Жухая встретиться там. Осмелюсь предположить, что сын гордится отцом, размышлял он. Хочет познакомить своих друзей со мной. Было бы интересно поговорить с коллегами сына и узнать, что думают эти молодые люди.
Утром Шижун проснулся в приподнятом настроении. Он почти забыл об унизительной беседе с Лаковым Ногтем. Главное, что евнух знал, как обращаться с императрицей-драконом, и вскоре должность инспектора по добыче соли достанется ему, Шижуну.
В будущем его потомки, ухаживая за семейными могилами в День поминовения предков, будут с благоговением говорить о достижениях предшествующих поколений, возможно, даже о его собственном сыне Жухае – он, конечно, на это надеялся! – но, по крайней мере, дойдя до могилы Шижуна, они смогут сказать: «Был префектом, достиг почетного четвертого ранга и оставил семью богаче, чем когда-либо прежде».
Улыбаясь, Шижун подошел к воротам Цзунли ямыня.
Увы, не всегда, когда у тебя хорошее настроение, у остальных оно будет таким же. Сын встретил его и повел к себе в кабинет. По дороге они прошли через кухни, которые, как и многие подобные места, не были слишком чистыми.
– Должен сказать, мне твоя идея не слишком-то нравится, – жизнерадостно произнес он. – Вести отца через кухни. Кто тогда заходит через парадную дверь?
Жухай не улыбнулся и напряженно ответил:
– Это единственный вход. Когда создали наше учреждение, то разделили старое здание, чтобы разместить нас.
– То есть вы водите иностранных послов через кухни?
– Если у них официальная аудиенция, они направляются в Императорский дворец. Но частные встречи между чиновниками происходят здесь. – Было видно, что Жухай смущен. – Осмелюсь предположить, что в скором времени нас переселят.
Шижун нахмурился. Такое отсутствие церемоний едва ли означало, что двор особо заботился об иностранных послах или, если уж на то пошло, о чиновниках, с которыми им предстояло встретиться. Лично ему наплевать на варварских послов, но его беспокоила карьера Жухая, поэтому веселый настрой слегка поугас, когда он вошел в кабинет сына.
Это была длинная, узкая, пыльная комната с высокими окнами, выходившими в тихий двор с одним каменным львом и деревом со сломанной веткой. В комнате стояло три стола. В дальнем конце на стене висела большая карта.
Жухай представил двоих своих сослуживцев. Обоим не было и тридцати. Первый, ханец, худощавый нервный парень в круглых очках по фамилии Гао. Другой, низенький, пухлый маньчжур, чье широкое лицо было сморщено, как будто он постоянно подставлял его ветру, казался не особо разговорчивым, но оба настроены были вроде как дружелюбно и выказывали должное уважение к положению Шижуна.
– Мы подумали, тебе может быть интересно узнать, чем мы здесь занимаемся, – сказал Жухай, когда знакомство состоялось.
– Разумеется! – заверил Шижун.
Они подошли к карте. Маньчжур встал с одной стороны карты с длинной указкой, Гао – с другой. Жухай кивнул ему. Очевидно, они отрепетировали заранее порядок реплик.
– Мы здесь, – произнес Гао, – чтобы спасти империю!
– Ну… – протянул Шижун с улыбкой, – думаю, хоть кто-то должен это делать.
Никто из троих молодых людей не улыбнулся его шутке.
– Веками, – продолжал Гао, – Поднебесная почти не нуждалась ни в чем из-за границы. Послы из других стран приезжали, чтобы отдать дань уважения и поучиться у нас, поскольку наши сила, богатство, цивилизация превосходили их. – Он помолчал немного. – Затем с Запада явились британские пираты, развращая наш народ своим опиумом. Мы попросили их перестать этим заниматься. Они напали на нас. У них корабли, пушки и ружья лучше наших. А теперь посмотрите, где они.
По сигналу маньчжур длинной указкой начал тыкать в разные точки вдоль побережья и на берегах Янцзы:
