В эпоху империи Хань[53] миф о пяти государях-первопредках подвергался историзации. Также вокруг культа богов на протяжении многих лет выстраивалась философская система у-син. Основу для учения заложил Цзы Сы[54], но окончательная мысль сформировалась только в трактатах Цзоу Яня[55]. Первоэлементами в его системе служат те же стихии, которые являлись выражением пяти божеств света.
Последовательность смены одной стихии другой сохранена из системы у-син, однако в концепции у-дэ Цзоу Яня появляется понятие взаимопреодоления (борьбы), которую мы уже встречали в концепции Инь-Ян (см. главу 1). Последовательность взаимопреодоления «сян шэн» следующая:
• земля побеждается деревом;
• дерево – металлом;
• металл – огнем;
• огонь – водой.
Некоторые исследователи отмечали сходство китайской системы у-дэ с учениями о пяти элементах Древней Греции и Индии, хотя элементы в основе отличаются. Стоит отметить, что китайское учение у-дэ возникло на основе мифологических представлений и философских воззрений, которые отражали народную концепцию о мироустройстве.
Итак, мифологическая модель мира, в которой пять стихий-элементов соотносились с определенными мифологическими существами, очень древняя и, безусловно, предшествовала философской концепции о пяти стихиях. Понятие у-син полностью стало зависеть от у-дэ.
Один из древнейших архаичных образов в китайской мифологии – фигура богини Запада и обладательницы рецепта эликсира бессмертия Си-ван-му. Первые упоминания древнекитайского женского божества относятся к IV‒II векам до н. э. В «Книге гор и морей» Си-ван-му описывается как получеловек-полузверь с хвостом барса и клыками тигра. О ее приближении узнавали по свисту и заколке в волосах.
На рубеже нашей эры Си-ван-му уже изображают как прекрасную девушку, царицу Западных земель и обладательницу знаний об эликсире бессмертия. На берегу Яшмового пруда она сидит в компании царя Му-вана и пьет вино. Рядом с ней всегда находилось зооморфное воплощение – тигр Бай-ху, который стерег зайцев, толкущих в ступах ингредиенты для напитка бессмертия. [13]
На средневековых гравюрах Си-ван-му изображали молодой привлекательной женщиной с необычной заколкой в волосах, в придворном костюме-платье. Обычно ее сопровождал павлин, реже она восседала на нем. На обрядовых свитках Си-ван-му часто изображали рядом с супругом – их было принято дарить женщинам на пятидесятилетие или сжигать во время поминальных ритуалов, чтобы матушка Си-ван-му помогла покойному на том свете. [10]
В подчинении Си-ван-му три птицы ван-му шичжэ с красными головами и черными глазами-бусинками. Они приносили хозяйке пищу и выполняли ее поручения. В архаических источниках ван-му шичжэ всегда изображались в виде птиц, в средневековых источниках – в полузверином облике, с телами птиц и головами девушек. Далее они претерпевали изменения и в конечном счете приобрели полностью человеческий облик – теперь помощницы богини Си-ван-му стали прекрасными девами.
Самой известной помощницей владычицы была Ван Цзыдэн: она приносила вести от Си-ван-му в страну мрака и летала по поручениям в сад, где росло дерево бессмертия. Другие подчиненные славились игрой на музыкальных инструментах: Дун Шуанчэн играла на губном органчике, а Ши Гунцзы – на металлическом гонге.
Образ Си-ван-му за долгие века развития мифологии Китая претерпел значительные изменения. К примеру, в архаичный период ее характеризовали как богиню страны мертвых – Сюаньду, или Диюй. В «Бо у чжи»[56] говорится, что Си-ван-му подвластна жизнь всех людей, кроме святых и мудрецов. В комментариях Го Пу к «Книге гор и морей» богине приписывали власть над эпидемиями и стихийными бедствиями. Можно предположить, что порой обе характеристики смешивались и ее почитали как богиню смерти и болезней.
Уже в нашей эре встречаются исторические записи, в которых Си-ван-му обладала свойствами богини, ведающей только небесными карами, болезнями и природными катаклизмами[57]. Народ совершал в ее честь жертвоприношения, молясь о помощи во время бедствий или массового мора.
