В поздней мифологии Китая богиней смерти считалась Доу-му («Матушка ковша»), которая получила особое внимание в период укрепления буддизма, хотя также почиталась и среди даосов. Считалось, что она жила среди звезд Большой Медведицы. Изображалась Доу-му с четырьмя лицами и восьмью руками, в каждой из которых сжимала лук, копье, меч, флаг, голову поверженного дракона, пагоду, солнце и луну. На лбу богини вертикально располагался третий глаз, благодаря которому она видела все, что происходило в мире. [11]
С проникновением идей даосизма в мифологические представления о божествах Си-ван-му стала обретать новые черты. Она превратилась в символ женского начала Инь и покровительницу всех существ женского пола. В новой интерпретации рядом с ней фигурирует ее супруг Дун-вангун, образ которого сложился на основе уже упомянутого ранее полулегендарного персонажа Му-вана, или Му-гуна. Появляется информация о детях: в браке у Си-ван-му родилось 9 сыновей и 24 дочери. Также Си-ван-му получает второе имя, связанное с системой у-син, – Цзиньму («Матушка металла»), что связывает ее с цикличностью системы первоэлементов. Ей все так же подчиняются помощницы-птицы, однако их количество меняется: вместо трех ван-му шичжэ уже упоминаются две.
В средневековой литературе Си-ван-му описывается как хозяйка садов Хуан-ди на горе Куньлунь, где растут персики для эликсира бессмертия. Магия персика заключается и в том, что для его созревания требовалось около 9000 лет. Божества, духи, гении и бессмертные постоянно съезжались к богине на празднество Пань-дао-хуй («Праздник персиков бессмертия»), который проводился третьего числа третьего месяца, чтобы испить благословенного напитка. [8] Именно в руках Си-ван-му и ее супруга находились списки с именами всех вознесенных мудрецов и святых, которых удостоили чести стать бессмертными. За проступки их наказывали, а за благородные проявления – поощряли.
Фигура богини Си-ван-му не раз становилась частью известных литературных романов эпопей, например «Путешествия на Запад»[58], опубликованного в XVI веке. Со временем ее образ распространился за пределы страны и стал частью культуры Кореи и Монголии.
В каждой мировой религии присутствует персонаж, олицетворяющий явление смерти в физическом воплощении. Свойства, функции и облик такого персонажа имеют как уникальные черты, характерные для определенной религии и культуры, так и общие, присущие понятию смерти. Чаще всего персонификации смерти представляются в виде владык подземных царств или божеств (ангелов) смерти, которые являются за душой человека.
В китайской мифологии процесс смерти – часть системы перерождения и включает в себя сложнейшие понятия души (см. «Понятие души или духа»). В контексте сюжетного повествования божество смерти часто играло роль антагониста, противопоставленного верховному богу. Однако в китайской мифологии отношение к культу смерти и загробным божествам значительно отличается от западноевропейских описаний. Представления о загробном мире в китайской мифологии начали формироваться в период даосизма и получили наивысшее развитие после установления буддийской философии.
Из пантеона китайских божеств можно выделить двух персонажей, которые по своим характеристикам близки к традиционным образам богов смерти: Ди-цзан-ван (иначе – Ди-цзан-пуса) и Яньло-ван (иначе – Янь-ван).
Яньло-ван, или царь Яма, – одна из персонификаций бога смерти. Яньло-вана описывают не просто как владыку загробного царства – ему также приписывают функции судьи чистилища, из-за чего он приобретает скорее характеристику сверхъестественного духа или помощника, нежели полноценного божества.
Образ Яньло-вана произошел от буддийского божества смерти Ямы, который вместе с новым учением стал популярен на территории Китая, Японии, Вьетнама и на Корейском полуострове. Через взаимодействие с даосскими представлениями образ владыки подземного царства воплотился в легенде о десяти залах (иначе – десяти уровнях) царя Ямы. Ад, или загробный мир, делился на десять уровней, каждый из которых имел свои особенности и судей, отвечавших за распределение человеческих душ после смерти (см. «Деление мира»).
