Мужчины с длинными заостренными палками в руках, продолжали осматривать местность.
— Так Ты думаешь, они охотятся? — повторил свой вопрос Кэбот.
— Думаю, да, — кивнул Лорд Грендель.
— На кого? — поинтересовался Кэбот.
— На женщин, — усмехнулся кюр. — Честно говоря, я бы не был удивлен, если бы узнал, что некоторые из этих женщин отбиты у других групп. Гладиаторы против гладиаторов.
— Это я могу понять, — хмыкнул Кэбот.
Наверное, стоит упомянуть, что кюры не единственный вид, который отбирает женщин у других групп, делая из них помощниц, рабынь, служанок, невольниц и так далее. Это распространенная практика среди представителей многих разумных видов. Женщина всегда была привлекательным и желанным объектом хищничества. Положа руку на сердце, что для мужчины может быть предметом, сравнимым по интересу? Женщины из других групп, в частности, зачастую расценивались как объект бартера, торговли, захвата и так далее. Женщина всегда расценивалась как товар или добыча, и энергичные и сильные группы населения всегда понимали это и редко смущались действовать исходя из этого принципов, отправляя женщин, или, по крайней мере, наиболее привлекательных женщин из более слабых или враждебных групп, захваченных в результате набега или завоевания, на невольничьи рынки.
— Видишь, как женщины съеживаются в страхе, — указал Лорд Грендель.
— Вижу, — кивнул Кэбот.
— Это ведь не сильно отличается от Гора, не так ли? — уточнил Лорд Грендель.
— Не сильно, — согласился Кэбот. — В том, что касается рабынь.
— Это правильно, — сказал Лорд Грендель. — Рабынь следует понимать как рабынь, и обращаться с ними как с рабынями.
— Конечно, — не мог не признать его правоты Кэбот.
— Даже с Литой? — хитро прищурился Лорд Грендель.
— Конечно, — заверил его Кэбот.
— Важный нюанс состоит в том, — поучительно сказал Лорд Грендель, — что порядок природы должен тщательно соблюдаться, а еще лучше увеличиваться удобствами цивилизации.
— Конечно, — согласился Кэбот.
— Запертые ошейники — вещь полезная, — заявил Лорд Грендель.
— По крайней мере, это помогает им понять, кому они принадлежат, — усмехнулся Кэбот.
— Те женщины внизу, — заметил Статий, — могут содержаться вместе, но при этом, они могут быть помечены индивидуально, так что каждая их них знает своего владельца.
— Вероятно, это зависит от группы, — предположил Грендель.
— Вероятно, быть рабыней в цивилизации намного легче, чем быть ей в каком-нибудь ином месте, — допустил Статий.
— Нет, — не согласился с ним Лорд Грендель. — Все с точностью до наоборот. Рабыня в цивилизации — в тысячу раз больше рабыня, тысячекратно беспомощнее, неизменнее и совершеннее рабыня, чем в любом ином месте.
— Почему это? — не понял его Статий.
— Вот давай начнем с чего-нибудь простого, например, с ошейника, — предложил Лорд Грендель.
— Привлекательная вещь, — констатировал Статий.
— Конечно, — кивнул Лорд Грендель, — но при этом запертая на их шеях, и они не могут снять их.
— Я понимаю, — хмыкнул Статий.
— Помимо них, — продолжил Лорд Грендель, — в качестве дополнительного соображения, дополнительной гарантии, удобства и предосторожности, рабыни тщательно отмаркированы.
— Отмаркированы? — переспросил Статий.
— Заклеймены, — пояснил Лорд Грендель, — данные красивые клейма, которые не только увеличивают их красоту, но и безукоризненно отличают их от свободных женщин. Также они вынуждены носить, если им вообще разрешат что-то носить, отличительную одежду, которая могла бы быть только одеждой рабыни, одежду настолько короткую, открытую и провокационную, что в ней, как некоторым кажется, они выглядят более голыми, чем, если бы были голыми на самом деле.
— Однако, даже, несмотря на это, разве их рабство в цивилизации не легче, чем в первобытной культуре? — спросил Статий.
— Отнюдь, — покачал головой Лорд Грендель, — нисколько не легче, поскольку в цивилизации, как, возможно, это не имеет места в варварстве, истины природы признаны, поняты, приняты и усилены.
— Это зависит от цивилизации, — хмыкнул Кэбот.
— Возможно, — не стал спорить Лорд Грендель. — Цивилизация далеко превосходит варварство. Это предоставляет преимущества и выгоды неизвестные последнему. В цивилизации методы природы не только поняты, приняты и даже взяты на вооружение, но они еще и, вне чего-либо известного в варварстве, усовершенствованы, увеличены и включены, сознательно и неразрывно, в саму структуру общества.
— Это понятно, — кивнул Статий.
