Девушка беспомощно задергалась в траве, в страдании и ужасе. Клочок туники, оставшийся на ней, был пропитан грязью. Ее волосы были спутаны в колтуны, скрепленные высохшей кровью. Пятнами запекшейся крови было покрыто все ей тело, особенно ее колени. Статий ногой перевернул пленницу на живот, а затем потянул ее запястья вверх так, чтобы их узы были очевидны.
— Рабские наручники, — прокомментировал Кэбот.
Статий отпустил запястья, и те безвольно шлепнулись на ягодицы девушки. А кюр сердито поставил свою когтистую лапу ей на спину и прижал рыдающую блондинку к земле.
— Вот она, предательница, — повторил он. — Попалась!
— Она в присутствии Лорда Гренделя, — сказал Кэбот. — Поставь ее на колени, как это подобает ей.
Статий, не скрывая своей злости, схватил девушку за волосы и рывком поставил ее на колени перед Лордом Гренделем, а затем толкнул ее голову к земле, сгибая в земной поклон.
— Поцелуй ноги своего лорда, — прорычал Статий, — прежде чем свершится правосудие.
Испуганная Леди Бина принялась отчаянно целовать и вылизывать ноги Гренделя.
— Ну что, теперь мы убьем ее? — осведомился Статий.
— Дай мне сначала взглянуть на нее, — сказал Лорд Грендель.
Статий схватил ее за волосы и снова поставил на колени, держа так, чтобы Грендель мог видеть лицо девушки.
— Согни ее в другую сторону, — велел Кэбот, и тело Леди Бины оказалось в позе рабского лука.
Кэботу самому много раз случалось помещать женщин в такую позу, в которой они были совершенно беспомощны, а их фигуры прекрасно выставлялась напоказ. В то же время согнуть так свободную женщину считалось проявлением крайнего неуважения к ней.
— Она прелестно сложена, — заметил Кэбот. — Возможно, если ее отмыть, оттереть, умаслить, причесать, одеть в шелк, то она могла бы стать неплохой рабыней.
— Нет! — прорычал Статий. — Она — предательница. Она должна быть подвергнута самой медленной и ужасной из всех смертных казней. Правосудие должно свершиться. Вспомните наших павших друзей и товарищей! Вспомните как нас предатели, вспомните бойню в арсенале!
— Такие вещи не могут быть забыты, — сказал Лорд Грендель. — Поставь ее на колени.
Статий вернул Леди Бину в вертикальное положение. Его веревка все еще оставалась на шее девушки. Губы Леди Бины дрожали, ее тело тряслось, как в лихорадке. Она была настолько напугана, чтобы не могла говорить.
— Разве она не должна стоять с расставленными коленями, — поинтересовался Кэбот, — тем самым она могла бы умолять о том, чтобы ей сохранили жизнь, которую она могла бы после этого посвятить служению и удовольствию мужчин?
— Нет! — рыкнул Статий.
— Она — свободная женщина, — напомнил Лорд Грендель.
— Многие свободные женщины, в отчаянном положении, — хмыкнул Кэбот, — именно так, а также и тысячей других способов, умоляют избавить их от лезвия меча. Думаете, я не видел их в горящих городах, раздевающихся и становящихся на колени, ложащихся на живот, пресмыкающихся и пылко целующих ноги и сандалии завоевателей, упрашивая не убивать их, умоляя подарить жизнь, выпрашивая милосердия, а вместе с ним рабского ошейника?
— Это именно то, чего они хотят в любом случае, — проворчал Лорд Грендель. — Они все хотят именно этого.
— Ну и? — посмотрел на него Кэбот.
— Леди Бина другая, — вздохнул Лорд Грендель. — Она — истинная свободная женщина.
— Нет никаких истинных свободных женщин, — схватился за голову Кэбот. — Есть женщины, которые просто пока не встретили своих владельцев, те женщины, что пока не в ошейнике.
— Леди Бина не является рабыней, — поддержал его Статий. — Она — свободная женщина и, как свободная женщина должна понести наказание за совершенные ею преступления, очевидные и тяжкие. Такие преступления не могут быть забыты или отменены щелчком сомкнувшегося металлического кольца.
— Верно, — согласился Лорд Грендель.
Казалось, что Леди Бина вот-вот рухнет, потеряв сознание, но Статий за волосы удерживал ее вертикально.
— Ее лицо и волосы вымазаны кровью, — указал Кэбот. — Также я вижу запекшуюся кровь вокруг ее рта.
— Как и на ее ногах и коленях, — добавил Грендель.
— Да, — кивнул Кэбот.
— Это — свидетельство того, как она выживала, — сказал Грендель. — Она пряталась в туннеле, а после появлений опускалась на колени в лужу крови, наклонялась и лакала кровь, конкурируя за нее с падальщиками.
— На щеке шрам, — отметил Кэбот, внимательно разглядывая стоявшую на коленях девушку.
— Укуса падальщика, конкурирующего с ней за кровь, — прокомментировал Лорд Грендель. — Он крошечный. Это не серьезная рана. Заживет. Если бы это ее укусил младенец, то прокусил бы до кости, или она потеряла бы ухо.
Он печально посмотрел Леди Бину и спросил:
— Тебе хватило мудрости, сторониться детей, не так ли?
Она автоматически кивнула.
Статий дернул за веревку, и у девушки вырвался придушенный стон.
— Давайте свяжем ее, вываляем в крови и оставим в туннеле на съедение падальщикам, — предложил кюр.
— Нет, — покачал головой Лорд Грендель, — это будет слишком быстро, не правда ли?
— Правильно, — задумчиво проговорил Статий. — Ты как всегда прав. Это было бы слишком быстро.
