— Мы отведем ее в лагерь и представим суду, — решил Лорд Грендель. — Тогда мы можем быть осуждены вместе.
— Нет! — воскликнул Статий.
— Это не может быть сделано никаким другим путем, — заявил Грендель.
— Я буду стоять с тобой до смерти, — предупредил его Статий.
— И я тоже, — сказал Кэбот.
— Но я не думаю, что другие будут, — заметил Статий.
Лорд Грендель отвернулся от пленницы, и Статий своей когтистой ногой, нетерпеливо и раздраженно, опрокинул ее на живот.
— Лорд Грендель, — прошептала девушка.
Это были ее первые слова, с тех пор как Статий привел ее. Грендель обернулся и посмотрел на нее. Блондинка лежала перед ним на животе, несчастная, грязная, в изодранном и измазанном в крови обрывке, оставшемся от ее туники, слабая, несомненно, голодная, со скованными маленькими руками и с веревкой Статия на шее. Она чуть-чуть оторвала голову от земли и прошептала:
— Я не виновата.
— Темно, — проворчал Кэбот. — Может нас не ждут.
— Статий, — позвал Лорд Грендель. — Пришли к нам Флавиона.
— Его здесь нет, — ответил Статий.
— Тогда, — усмехнулся Лорд Грендель, — нас ждут.
— До рассвета еще несколько часов, — сказал Кэбот.
— Все может произойти на рассвете и ближе к полудню, — предположил Лорд Грендель, осматриваясь.
В темноте, вокруг них застыли напряженные фигуры, тихие, почти неподвижные.
— Флавион полагает, что мы уже объединились, чтобы всей силой идти на дворец, — хмыкнул Кэбот.
— Интересно, он правда думает, что мы настолько глупы, чтобы действительно пойти на это? — пробурчал Статий.
— Нисколько не сомневаюсь, что Агамемнон — гений, — усмехнулся Лорд Грендель. — Но обычно ошибка всех гениев в том и состоит, что они полагают, что все остальные — дураки.
— Других поставили в известность о наших планах и вовлеченных рисках? — спросил Кэбот.
— Конечно, — ответил Грендель, — и я предоставил возможность уйти.
— И скольких мы потеряли? — поинтересовался Кэбот.
— Ни одного, — сказал Статий. — Ни кюра, ни, что удивительно, человека.
Кэбот не многое мог рассмотреть в темноте, в отличие от своих братьев кюров, которые были лучше приспособлены к ночной жизни. Впрочем, даже для них эта тьма была помехой, ограничивавшей их возможности.
Но Кэбот вместе с Гренделем и другими членами их отряда, прибыли сюда незадолго до наступления искусственных сумерек, он изучил местность, как и ожидалось для представителя его касты. Они находились в широкой, неглубокой долине, похожей на аккуратную поросшую травой, расширяющуюся чашу. Она была немного овальной, что-то около половины пасанга длиной, и немногим больше четверти пасанга шириной. В одном конце долины стояла простая, мемориальная стела, воздвигнутая в честь события произошедшего там, более ста лет назад, столкновения в котором силы Десятого Лика Неназванного уступили отрядам Одиннадцатого Лика Неназванного.
— Здесь уже устроили бойню, не так ли? — полюбопытствовал Кэбот.
— Это было давно, — прошептал Лорд Грендель.
— Ну что ж, кажется, это неплохое местом для повторения резни, — заметил Кэбот.
— Так и будет, — кивнул Грендель, — и я не сомневаюсь в том, что Флавион выбрал это место с такой же мыслью в голове.
— Было бы трудно подняться по склонам и убежать, — прокомментировал Кэбот.
— Мы будем окружены, — сказал Лорд Грендель. — А те, кто сможет подняться по склону, выйдет прямо под самые стволы оружия.
— Эта низина, — добавил Кэбот, — помимо всего прочего дает прекрасную возможность вести перекрестный огонь, не опасаясь попасть в соратников находящихся на противоположной стороне.
— Думаю, — предположил Лорд Грендель, — Ты догадываешься и о возможном резонансе от победы в именно этом месте, который особенно смаковался бы Лордом Агамемноном.
— Мне говорили о надписи на стеле, — усмехнулся Кэбот, — гласящей о том, что здесь, на этом самом месте, Одиннадцатый Лик Неназванного стал Теократом Мира.
— Флавион и Агамемнон, как мне кажется, — прошептал Лорд Грендель, — не смогли сопротивляться этому мелодраматичному моменту.
— Это Ты, Архон? — шепотом спросил Кэбот.
— Да, — отозвался мужчина.
— Ты в порядке? — поинтересовался Тэрл.
— Чувствую себя как верр привязанный к дереву охотниками, — проворчал тот, — чтобы приманить ларла.
— Подходящая аналогия, — хмыкнул Статий, — за исключением того, что никаких охотников может быть.
— Сколько уже здесь? — спросил Кэбот.
К Лорду Гренделю время от времени приходили сообщения о прибытии той или иной группы бойцов.
— Большая часть, если не все, — ответил Грендель.
— Получается, в районе четырех — пяти сотен, — прикинул Кэбот.
— Триста пятьдесят, максимум четыреста, — поумерил его энтузиазм его товарищ.
— Траншеи мы отрыли, — пожал плечами Статий.
Это было сделано достаточно легко и, по-видимому, незаметно для врага, поскольку начали копать уже после заката, пользуясь покровом темноты.
— Вряд ли они защитят нас, — вздохнул Архон, — если приспешники Агамемнона встанут над ними или войдут в них, заполняя огнем.
— Сколько осталось до рассвета? — поинтересовался Кэбот.
— Уже скоро, — ответил Лорд Грендель, — мы теперь уже почти все собраны здесь.
