Лукерья молча кивнула, я нажал на кнопку, и через пару секунд к столику подошла пожилая женщина в белоснежном фартуке и с грифельной доской в руке.
– Здесь немолодые официантки! – удивилась женщина, когда мы вновь остались одни. – А почему вы сделали заказ не устно, а написали его на доске?
– Потому что весь штат, включая поваров, глухонемой, – объяснил я. – Владелец этого заведения убил двух зайцев. Он дал работу тем, кто лишен слуха и речи, и обеспечил посетителям уверенность, что их разговор не уловят чужие уши. Когда мы нажимаем на звонок, у персонала срабатывает вибрация на браслетах, плюс в подсобке мигает специальная лампа. Чек высокий, но ни один человек ни слова из вашей беседы не уловит. Сюда приходят, когда надо поговорить с уверенностью, что ничто не убежит в прессу… Вы отравили Елену Николаевну, потому что устали ждать, когда старший Деревянкин разведется?
Лукерья затрясла головой.
– Ч-что за бред! Вы ничего не знаете!
– А что мне нужно знать? – тут же осведомился я.
Доктор сжала губы. Я постарался ласково улыбнуться.
– Молчание – признак вины! Случай, когда метресса убивает законную супругу, чтобы занять ее место не редкость. Вы давняя любовница Владимира Федоровича, а он никак не разводился с Элли. Годы шли, вы не становились моложе. Сколько времени еще владелец сети клиник захотел бы поддерживать отношения? Сейчас вам слегка за тридцать – самый расцвет женской красоты. Но время – бегун, который не останавливается. Ахнуть не успеете, как прозвенит сорок, а там и пятидесятилетний юбилей близок! Да, вы прекрасный врач, наверное, хорошо зарабатываете. Кроме того, вы в сговоре с Жанной Васильевной, и уж точно не бесплатно с ней работаете. У вас солидный счет в банке, госпожа Виллер.
– Вам известна моя фамилия? – испугалась моя собеседница.
Удивительно, как наивна может быть дама с высшим образованием.
– Конечно. И адрес, и марка и номер машины в придачу. Вы сейчас в сложной, неприятной ситуации. Убийство человека – тяжкое преступление, и вы его хорошо продумали.
Раздался громкий звонок, я нажал на кнопку, и к столику подошла официантка с подносом.
– Что это звякнуло? – прошептала моя спутница.
– Кухня сообщила, что заказ готов, можно его подавать. Надо ответить. Если на кнопку не нажать, официантка не выйдет в зал… Впрочем, залом это помещение трудно назвать. Оно ведь маленькое, только для одной келейной компании… Но давайте вернемся к нашему разговору. Какая информация мне неизвестна?
– Долго рассказывать, – прошептала любовница врача.
– Я никуда не тороплюсь, – заверил я. – Целиком и полностью в вашем распоряжении сегодня, завтра и всю следующую неделю.
Тень улыбки промелькнула на лице женщины, и она вдруг сказала:
– Наверное, мне вас Господь послал – Он очень милостив. Не удивляйтесь, что так говорю, все детство с мамой в церковь ходила. А в подростковом возрасте взбрыкнула и отказалась даже ее порог переступать. Но, похоже, Бог меня, дуру, не бросил… Да, мы с Владимиром состоим в интимных отношениях. Только вы ничего не знаете, поэтому и напали на меня. Я не убивала Элли. Трудно представить, какой наивной дурочкой прожила я до тридцати с лишним лет… Ох, рассказ долгий!
– Готов внимательно его выслушать, – живо отреагировал я.
Моя собеседница обхватила себя руками.
– Но это получится прямо исповедь!.. Устала я очень! В груди ледяной кирпич лежит, нет сил больше терпеть. Да и Володя тоже извелся. Он думал, что нашел решение, но все оказалось намного сложнее, страшнее и довело нас почти до края… Ладно, не буду говорить намеками. Слушайте.
Лукерью воспитывала мама, Светлана Сергеевна, о своем отце женщина ничего не знает. Когда малышка подросла и начала задавать вопросы, Светлана Сергеевна не захотела врать про капитана дальнего плавания, говорить, что «он погиб, спасая пассажиров», не поведала о разведчике, который сейчас «работает в чужой стране ради безопасности Родины». Мама сказала:
– Мужчина позвал меня замуж, но накануне свадьбы его машина сбила, мой жених сразу умер. Я осталась беременной.
В семь лет Лукерья поверила матери, но к четырнадцати годам она поумнела, к тому же в ее классе у многих детей не было отцов. Ребята много интересного порассказали девочке, и та заявила матери:
– Подавай на пособие, пусть государство на меня деньги дает.
– Мы не успели расписаться, – завела песню Светлана Сергеевна. – Как-то стыдно, до свадьбы согрешила.
– Глупости, – отрезала школьница. – В моем свидетельстве о рождении указано имя отца?
– Нет, – пробормотала мама, – его же машина сбила.
– Скажи мне его фамилию, отчество и имя.
– Зачем? – напряглась мать.
