– Верно, – улыбнулся я. – Со мной случилось то же самое. Летающий ужас выглядел как живой, издавал смрад. Я потерял разум и, словно кисейная барышня, упал в обморок. Скажу откровенно, даже сейчас, понимая, что динозавра в действительности нет и быть не может, я не зайду в то помещение. Да, я осторожный человек, но неправильно было бы назвать меня трусом. Впрочем, и бесшабашным храбрецом я не являюсь. Вот уверен, что в воде, которую я выпил в кабинете, был какой-то галлюциноген. Там царила духота, анкету Жанна Васильевна заполняла долго – тут любой попросит попить… У меня сейчас родилась идея.
Я взял телефон, набрал номер и спросил:
– Рудольф Владимирович, можете говорить?
– Да, – ответил недавно уехавший гость. – Стою в пробке, в машине один.
– Завтра суббота. Ваш отец собирается в командировку?
– Верно, – подтвердил Руди. – В Апатиты. Выезжает из дома в полдень.
– У меня появилась идея, но мне понадобится ваша помощь.
– Готов ее оказать, – вмиг отозвался сын владельца медцентра.
– Можете вернуться? Я все расскажу.
На следующий день в пятнадцать часов я сидел в сетевой бургерной и наблюдал за парой, которая устроилась в укромном уголке. Владимира Федоровича я сразу узнал по фото, которое мне дал Рудольф. Мужчина мило ворковал с красивой ухоженной дамой. Мне удалось сделать незаметно несколько снимков. Через некоторое время кавалер вынул телефон, лицо его стало серьезным. Поговорив с кем-то, доктор подозвал официантку, расплатился и ушел. Другая официантка принесла Лукерье чашку, над которой возвышалась шапка белой пены, – похоже, женщина захотела капучино.
Я поднялся, подошел к ней и молча занял место старшего Деревянкина.
– Здрассти, – сердито отреагировала на мое появление красавица. – Вам никогда не говорили, что крайне невоспитанно подсаживаться к кому-либо без спроса, даже к хорошим знакомым?
– Добрый день. У меня просто не будет другого шанса поговорить с вами, – улыбнулся я и положил на стол свою визитную карточку.
– Частный детектив? – заморгала Виллер. – Чем обязана?
– Наверное, знаете о кончине Елены Николаевны, жены Владимира Федоровича, который только что ушел?
– Люди плетни вмиг распространяют, – усмехнулась Лукерья. – Врачи в данном случае не стали исключением.
– Ну да, вас с владельцем медцентра связывает нежная дружба… Давайте переберемся в тихое место. Неподалеку в переулке расположен трактир «Ох и ах». Несмотря на великолепную кухню, там почти всегда пусто. Мало кто готов отдать несколько тысяч за чашку кофе с пирожным.
Лукерья постучала указательным пальцем по столу.
– Во-первых, я не принимаю приглашения от незнакомцев. Во-вторых, частным сыщиком легко назовется каждый, и визиткой с любой информацией обзавестись легко. В-третьих, ступайте вы лесом!
Я вынул из сумки несколько снимков и положил их перед Лукерьей.
– Здесь ваши свидания в разные дни.
Женщина разозлилась:
– Следили за мной?
– Автор фото – другой человек, – честно ответил я. – Давайте поговорим там, где нет чужих ушей. Вы попали в неприятную ситуацию. Во-первых, Элли, супругу Владимира Федоровича, отравили. Во-вторых, каюсь, назвался чужим именем, но вы отправили меня к Жанне Васильевне, аллергологу. А та отправила меня на свидание к древнему ящеру, и тот здорово меня напугал. Да-да, господин Ногин – это я. В-третьих, вы любовница Владимира Федоровича, он помогает вам. Сначала взял вас на работу в свой центр, потом оплатил обучение в институте.
– Откуда вы все это знаете? – уже другим тоном осведомилась моя собеседница, которая, похоже, здорово занервничала.
Мне почему-то захотелось ответить на вопрос как в детстве: «Откуда? От верблюда!» Но понятно, что я не позволил себе такую реакцию.
Я не хотел, чтобы Лукерья догадалась, что у меня нет никаких документов, которые могут подтвердить факт оплаты высшего медицинского образования женщины ее любовником. Я сейчас откровенно блефовал и врал, наблюдая, как Виллер начинает кусать нижнюю губу. Она испугалась. Я решил использовать ее страх и продолжил:
– Нехорошими делами занимается Жанна Васильевна. Сначала доводит человека почти до потери сознания всякими фокусами, пугает его чудовищем. А потом отправляет к Великому Жрецу!
Не знаю, зачем выпалил последнюю фразу, она словно сама из меня вырвалась. Но произвела на мою собеседницу сильное впечатление. Женщина схватила сумку, открыла ее, вытащила носовой платок, прижала его к глазам и тихо согласилась:
– Хорошо, поедем в «Ох и ах».
Я поднялся и подал ей руку.
– Машина стоит в паре шагов от выхода.
Когда мы сели в автомобиль, женщина судорожно вздохнула и, пока я рулил по односторонним улицам, сидела молча. Как испуганная мышь, она сгорбилась, опустила голову и замерла.
Первую фразу любовница старшего Деревянкина произнесла шепотом, после того как мы сели за столик:
– Здесь и впрямь никого нет!
Я взял меню, протянул его даме и показал на кнопку звонка.
– Официант появится лишь после того, как мы позовем его. Хотите пообедать?
– Не-а, – по-детски ответила доктор.
– Тогда чаю с их фирменным кексом? – предложил я.
