Неджи увернулся от трех кунаев, четвертый отбил и, приблизившись к шиноби Звука вплотную, тремя сильными резкими ударами в грудь разорвал ему сердце. С тяжелым хрипом, булькнув в горле кровью, враг с грохотом свалился на крышу. Рассыпая оружие из ножен и карманов, тело покатилось по покатой крыше и рухнуло вниз.
Хината уворачивалась от сверкающего лезвия катаны. В любую секунду дыхание могло подвести ее, и тогда… Неджи успел. Поднырнул под меч и ударил в печень. Звуковик скривился, неаккуратно и зло отмахнулся от него катаной. Слишком неловко и бездумно, чтобы попасть, и слишком сильно, чтобы пытаться блокировать. Неджи уклонился, уйдя вниз и одновременно сбивая мечника с ног. Напрыгнул на него стремительно, как хищная кошка, и коротким ударом куная в горло, прямо в сонную артерию, которую он мог легко видеть под кожей, закончил этот бой.
Стиль Хьюга всегда называли скучноватым, недостаточно зрелищным. Зато ни у кого язык бы не повернулся назвать его неэффективным. Кровь брызнула Неджи на руку и испачкала ленты. Он отметил это, как и тысячу других вещей вокруг. По водостоку, опоясывающему крышу, катился сюрикен, хозяин которого уже остывал на земле тремя этажами ниже. Ноги человека, распростертого под Неджи, еще дергались в последних предсмертных судорогах. Он был одет в темную одежду. Неджи не знал, какого она цвета. По мнению бьякугана, такие подробности были лишними для боя, а потому – отброшенными. Хината, стоящая за его спиной, дышала неровно и надрывно, скривившись от боли в груди. Неджи встряхнулся.
- Идиотка! – зашипел он зло и, схватив девушку за руку, стащил с крыши и потянул за собой подальше от места боя.
- Я… тоже… ниндзя! – тяжело дыша, прошептала Хината.
Они замерли под разукрашенным навесом одной известной в Конохе забегаловки. На улицах и в домах не было ни души. Все гражданское население успели эвакуировать. Неджи гордо подумал о том, как же слаженно работают шиноби Листа, и тут же зашипел:
- Ты смерти моей хочешь?!
- Я могу сражаться, – упрямо возразила Хината, успокаивая дыхание.
- О да. С тараканами и комарами. Сейчас не время для глупых героических выходок!
Хината опустила на миг глаза и вдруг подняла их и твердо посмотрела на кузена.
- Это и тебя касается, Неджи! Не будь таким самоуверенным! Этот мечник убил бы тебя!
- Я, по-твоему, не вижу, что у меня за спиной творится?
- У него стихия ветра! Он все время пытался сложить печать. Он бы разрезал тебя на кусочки!
- Ты и стихии видишь, значит?
- Ну… иногда, – призналась Хината. – Вообще-то крайне редко.
- Еще раз ослушаешься меня … – он запнулся, не понимая, чем собственно он может ей пригрозить. Что бросит ее посередине поля боя? – В общем, пожалеешь. Я обязательно придумаю что-нибудь ужасное… только потом.
- Ладно, я подожду. Без проблем.
Они снова побежали. Глаза Неджи начали уставать от непрерывного использования бьякугана. Картинка зарябила и задрожала, но, к счастью, до скалы Хокаге они добрались без приключений. Вбежали по тайной лестнице и толкнули дверь. Чунины встретили их кунаями у горла. Проверили, разобрались, пропустили.
Неджи упрямо не выпускал руку Хинаты. Довел до остальных людей. Гражданские испуганно сбились в кучки в полутемном зале. Неджи осмотрелся, решая, достаточно ли здесь безопасно, чтоб оставить Хинату, и наконец разжал пальцы. Рука кузины нехотя выскользнула из его ладони.
- Все. Сиди тут, – он развернулся и пошел к выходу, поправляя сбившуюся сумку.
- Неджи… – Он обернулся. Хината обхватила его за пояс и уткнулась в плечо. – Спасибо.
Неджи замер на секунду. Чувство дежавю нахлынуло на него. Но в этот раз он нерешительно обнял сестру в ответ, легонько погладил ее плечи и, чувствуя странную вседозволенность от творящегося вокруг безумия, чуть повернул голову и вдохнул запах ее волос. Немного дыма, пыли и ее собственного, нежного, пленительного аромата. Он осмелел и неожиданно для себя самого прижал Хинату к себе крепко-крепко. Почему-то сейчас, когда вокруг бушевала настоящая битва, когда Коноха стонала от боли и разрушений, желание прижать к себе кузину не было ни смущающим, ни запретным. Они просто обнимались в полутемном шумном коридоре на глазах десятка охраняющих вход чунинов и сотни напуганных гражданских. Было совершенно неважно, кто и что подумает, да никто и не обратил на них внимания.
- Я пошел, – сказал Неджи на ухо кузине. Хината кивнула, но руки не расцепила. Неджи усмехнулся. – Отпустите, Хината-сама.
- П-прости… – смутилась девушка и выпустила его из объятий. – Ты… не умирай, пожалуйста, нии-сан.
- Постараюсь, – серьезно кивнул Неджи и задержался еще на секунду, глядя на Хинату. Перепачканная сажей, в тонкой голубой рубашке, на вороте которой было несколько пятнышек крови, девушка казалась болезненно уставшей. Но в глазах горела досада.
- Не вздумай, – сурово сказал Неджи. – Пообещай, что не выйдешь отсюда!
Хината молча поджала губы, а в глазах заблестели злые слезы.
- Хината! – он совершенно недозволенно схватил ее за плечи и встряхнул. – Даже не думай! Ты умрешь сразу же!
