Его мучали мысли. Почему Хината вдруг поцеловала его? Что произошло на этой миссии, что она, вернувшись, просто взяла и ни с того ни с сего поцеловала его? Пожалуй, нужно было спросить ее, прежде чем отвечать на поцелуй, но разве он мог тогда думать о чем-то? Хината была в его объятиях, и ему было все равно, почему это случилось так внезапно. Ему было плевать на весь мир, только бы снова и снова вдыхать запах ее волос и чувствовать вкус губ. Почему он должен думать о причинах и следствиях? Почему не может просто наслаждаться драгоценными минутами вместе?
Но в ночной тишине дома Неджи уже не мог не думать. И чем больше он думал, тем больше тревога овладевала им. Он во всем сознался. Хината теперь определенно сложит два и два и поймет, что он влюблен в нее давным-давно. И если раньше он еще мог делать вид, что детский поцелуй давно в прошлом, то теперь его чувства словно осветили ярким прожектором.
Она знала теперь, и Неджи казалось, что это дает Хинате определенную власть над ним. Ведь она сама влюблена в другого и никогда это не скрывала. А он не только заклеймён рабской печатью, но еще и с радостью протянет ей свое сердце? Он должен был довериться ей полностью… и не мог. Ревность и неуверенность не давали ему покоя. Что если он для нее что-то вроде Тен-Тен для него самого? Способ отвлечься, попытка забыть. Что если Хината вовсе не рассматривает его как достойную пару для себя? Что если все это лишь игра на несколько дней, пока строгий отец в отъезде, а молодое тело кружит голову желаниями попробовать? Но ведь это Хината… Его Хината, которая никогда не причиняла ему боль намеренно. Но ненамеренно она причинила ему боли больше, чем кто бы то ни было.
Неджи сходил с ума.
Ранним утром пришел Ко, и Неджи с облегчением покинул дом Хиаши. Это было похоже на трусливое бегство, но он не мог больше считать минуты и гадать, как именно поведет себя Хината, когда проснется.
Он представлял себе, как она смущенно заправляет прядку волос за ухо и, дрожа, лопочет что-то о том, что «не имела в виду ничего такого…». От одной этой мысли Неджи становилось почти физически плохо.
Он вернулся только под вечер, и Хината смущенно улыбалась ему, словно у них был общий секрет. Неджи словно окунули из ледяной воды в кипяток. Хината творила с ним что-то невообразимое. Одним взглядом могла заставить его стать счастливым. Появление Инудзуки даже позабавило Неджи.
Он наблюдал за командой восемь в доме Куренай. Инудзука сказал «Наруто», Куренай стрельнула глазами в сторону Хинаты, а та… чуть не выронила чашку и зарделась.
Неджи снова окатило холодом. Это было невыносимо. Лучше бы он не видел и не знал ничего, но не наблюдать за Хинатой было выше его сил.
Злой на весь мир и больше всего на себя самого, что не может держать чувства в узде, он пришел в квартал вслед за Хинатой.
И по тому, как она боязливо отшатнулась от него на улице, понял: он не тот, кто может обнять Хинату на людях. Не тот, с кем она захочет связать свою жизнь, не тот, ради кого она станет сражаться с целым миром.
Она боялась, что кто-то узнает, страшилась гнева отца, ей претило скрывать отношения. Неджи все видел на ее лице. И он в бесчисленный раз решил помочь Хинате. Помочь причинить себе боль.
Он сказал то, что боялась сказать она. И вдруг понял, что ненавидит ее. За трусость, за нелюбовь, за то, что она хочет лишь поиграть с ним и выбросить при удобном случае, за то, что все его старания ничего не стоили, за то, что вся боль и нежность для нее – пустой звук. Он возненавидел ее за свои собственные слова, которые она не опровергла.
Он встал, намереваясь уйти. Исцеление, полное и окончательное, было очень близко – он чувствовал. Но Хината вдруг оказалась в его объятиях и… Как он ни злился, он не смог оттолкнуть ее.
Пусть она была влюблена в Наруто, пусть страшилась кому-то рассказать о них, но в эту ночь она была с ним, и ей с ним будет очень хорошо – так решил Неджи.
Еще никогда он не любил так девушку. Ему хотелось сделать с Хинатой все, разбить ее скромность, как ненужный купол, вдребезги! Заставить ее течь от желания, извиваться в своих руках, вымаливать его ласки.
Но она была так напугана, что Неджи не осуществил и маленькой толики своих фантазий. И все же, ловя пальцами сладкие судороги ее тела, глядя на грудь, волнующуюся от частого дыхания, ловя языком капельки пота над ее верхней губой, он возбудился как никогда.
Хината кончила с ним, и он был счастлив. Счастлив дарить ей удовольствие, забывая о себе. Неджи даже не думал, что она решится что-то сделать в ответ, но когда обнаженная Хината приподнялась на локте и с решительным и напуганным видом расстегнула пуговицу на его брюках…
Неджи помнил только, что, кончая, он прижал Хинату к себе. И вздрагивая, он чувствовал, как она тоже дрожит, возбужденная его удовольствием.
