Бреган с тревогой смотрел на спящую рядом с Ваном Майю. Вместо того чтобы утешать лупаи, как это попытался сделать Бреган, серпаи предпочёл драться с ней, пока та не свалилась с ног от усталости. Он парировал все её атаки, намеренно изматывал её, позволяя выплеснуть накопившиеся в душе ярость и гнев. Глядя на безмятежное лицо Майи, тайган, скрепя сердце, был вынужден признать, что Ван, безусловно, избрал правильную тактику…
– Похоже, эти двое очень сблизились, – пробормотал Кук, проследив за взглядом Брегана.
Наследник клана тайганов нахмурился.
– Ты на что намекаешь?
– Ни на что. Просто говорю, что серпаи прямо-таки в лепёшку расшибается, чтобы помочь девушке, которую якобы ненавидит, вот и всё, – пожал плечами Кук.
Затем он лёг и закрыл глаза.
На следующее утро Брегана разбудила Нэл. Хотя, возможно, он проснулся от карканья ворон или приглушённых разговоров вокруг – он не был уверен… Однако стоило тайгану открыть глаза, как над их маленьким лагерем внезапно повисла гробовая тишина.
– Что случилось? – спросил Бреган у рапаи.
И тут же понял, что все уже встали и старательно отводят глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Нэл молчала, будто колебалась.
– Нэл, в чём дело?
Рапаи сглотнула и ответила, опустив глаза:
– Вороны… Вороны только что сообщили нам новости о…
– Говори! Что? Что они сказали? – нетерпеливо прорычал тигр.
– Твоя мать мертва, Бреган. Тайганы её убили.
– Что? – переспросил Бреган. Его мозг отказывался понимать то, что только что сказала Нэл.
– Твоя мать… мертва, мне очень жаль, – повторила Нэл. Её взгляд был до невозможного печальным.
– Нет, – Бреган замотал головой, – нет, моя мать… Наверное, вороны ошиблись.
Лена не могла умереть. Только не она. Она ведь такая сильная, такая…
Нэл присела рядом с ним.
– Бреган, один ворон всегда может ошибиться или неправильно понять, но десять птиц передали мне одно и то же сообщение… Я… мне жаль, я не знаю, что сказать, – сдавленным голосом проговорила девочка.
Несколько секунд Бреган молчал. Ком в его горле становился твёрдым и леденящим. Мертва… Его мать мертва? Но как? Кто…
– Бреган, как ты? – спросила Майя, видя, как побледнел тайган.
– Дыши, дыши, – подсказал Кук, похлопывая друга по спине.
Слёзы застлали его глаза. Бреган скрючился, зажав голову между колен, несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, так, словно сейчас в мире не было ничего важнее. Затем, заглушив боль, терзавшую его и мешавшую думать, тайган поднял голову и хрипло спросил:
– А Мика?
– Мика с моим отцом. Стая присматривает за ним, с ним всё будет хорошо, – поспешно ответила Майя.
Волчица совершенно не удивилась, узнав, что Йолан защитил маленького тайгана. Волки очень пекутся о своих детёнышах, а у её отца, как главы стаи, инстинкт защитника был развит ещё сильнее, чем у остальных.
– Стая? – прорычал Бреган.
– Судя по рассказу воронов, Мика сбежал на территорию лупаи в надежде там спрятаться, и волки предложили ему защиту, – успокоила его Нэл.
Из-за мучительной тревоги Бреган не находил себе места. Что такого могло случиться, что Мике пришлось бежать на вражескую территорию? Неужели убийцы, расправившиеся с Леной, пытались избавиться и от него? Если всё так, малыш до сих пор в опасности.
– Я должен вернуться, – пробормотал Бреган, вставая. – Я должен…
– Нет, – возразил Кук. – Если ты вернёшься на землю тайганов, они без колебаний убьют и тебя.
– Кто «они»? – спросила Майя.
Кук печально посмотрел на Брегана.
– Те, кто убили его мать. Его противники, которые раз за разом бросали Брегану вызов: его дядя Врир со своей шайкой.
Ван устало вздохнул.
– Если бы ты лучше разбирался в политике, тигр, то знал бы, что противники никогда не рискнули бы устранить мать будущего короля, не заручившись поддержкой и одобрением самых могущественных членов своего клана.
Майя сдвинула брови и потрясённо уставилась на змея.
– Ты говоришь о членах Совета тайганов? У тебя плохо с головой? Они бы никогда…
– Ван прав: Врир ни за что не посмел бы пойти на такое без позволения старейшин, – перебил её Бреган ничего не выражающим голосом.
Лицо Кука перекосилось.
– Если это и правда они, тогда… всё кончено. Ни ты, ни я никогда не сможем вернуться домой.
В глазах Брегана зажёгся опасный огонёк.
– Почему нет?
– Это же чистой воды самоубийство. – Кук недоверчиво уставился на друга. – Даже если ты бросишь им вызов, они…
– Кто сказал, что я буду драться на арене? Старейшины первые начали играть не по правилам, и я не вижу причин продолжать соблюдать их, – ледяным тоном ответил Бреган.
Когда он только услышал о гибели матери, на него обрушился шквал самых разных чувств: боль, горечь, печаль, но теперь его сердцем завладел гнев. Холодный, безжалостный, опустошающий. Отныне он будет руководствоваться только этим чувством.
– Какой у тебя план? – спросил Кук.
– Я буду уничтожать их одного за другим, Кук. Я казню их так же, как они казнили мою мать, – произнёс тайган.
В его голосе звенели ненависть и холодная решимость.
Ван недобро улыбнулся.
– Я знал, что мы с тобой не такие уж и разные, тигр.
