Сердце мое заколотилось, я попыталась привести мысли в порядок. Следовало как можно осмотрительней провести разговор с этой женщиной, к которой я так привязалась.
– Я хотела спросить, Пегги, хорошо ли вы знаете того парня-нисея, который работает здесь портье? Кейзо?
– Ты же не встречаешься с ним, нет?
Лицо Пегги, обычно жизнерадостное, приняло мрачное выражение.
– Нет, конечно же нет.
Пегги выдохнула с облегчением.
– Не хочу ничего такого сказать, но мне кажется, он странный. Перепугал одну мою молоденькую клиентку. Шел за ней до самой ее квартиры, можешь в такое поверить? Мне пришлось поговорить с ним пару недель назад, и теперь он держится от меня подальше. – Она надела белый халатик, который висел на стене. – А ты почему спросила?
– Он разбирается в холодильниках, я хотела с ним посоветоваться, – уклончиво ответила я, потому что полагалась только на свои догадки, доказательств ведь никаких нет. – Может, вы знаете, где он живет?
Пегги покачала головой.
– Нет, и даже фамилии его не знаю.
Я подумала, что надо поговорить с начальником Кейзо или порасспрашивать его сменщика. Только поаккуратней, чтобы не вспугнуть и не насторожить.
– Садись-ка ты в кресло. Подравняю тебе волосы по бокам. Придам форму. Это бесплатно.
Я попыталась вежливо отвертеться, но Пегги настояла. Она считала, что это ее миссия, заботиться о том, чтобы мои волосы были в наилучшей форме. Несколько щелчков ножницами тут и там, и мое лицо немедля подобралось. Пегги волшебно владела своим мастерством. Наедине с ней я решилась поделиться своим секретом.
– Знаете, а ведь я обручилась, – выпалила я.
– Что?! – Пегги схватила меня за руку взглянуть на кольцо, и я покраснела.
– Мы еще никому не сказали. Поэтому я не ношу кольца, – солгала я.
– Кто он?
– Его зовут Арт Накасонэ. Он здешний, чикагский. Его призвали в армию, сейчас он проходит курс боевой подготовки.
– Милая! Наверно, тебе приходится нелегко.
Столько всего произошло в последние дни, что у меня как-то и времени не было по-настоящему потосковать. Я даже беспокоиться начала, все ли так в моем отношению к Арту, не обделяю ли я его душевным теплом.
– Так вот почему ты на днях просила сделать тебе прическу, как у Ланы Тёрнер!
Я кивнула.
– Так и думала, что это для кого-то особенного. – Смахнув волосы с моей накидки, она высвободила меня из нее. – Ни единой душе не скажу, не сомневайся. Я умею хранить секреты.
Итак, Пегги подтвердила, что Кейзо заслуживает пристального внимания, но где мне его найти? Нисеи слишком недолго живут в Чикаго, чтобы обзавестись телефонами, но если даже обзавелись, то в телефонной книге не значатся. Выйдя от Пегги, я подошла к гостиничной стойке. У курносого еще и глаза были навыкате, что совсем делало его похожим на снулую аквариумную рыбку. Я справилась у него, где Кейзо. Он ответил мне непонимающим взглядом.
– Ну, вы знаете, японец, портье. Он работает здесь. – Я изо всех сил старалась не выдать своего раздражения.
– А! Так он выходной сегодня.
– У вас есть его домашний адрес? Может быть, фамилию знаете?
– Он держится сам по себе, – заявил портье и переместился к следующему посетителю в очереди за мной.
Стоило бы обратиться к Харриет, она по службе знала все о каждом нисее-переселенце, но после фиаско с арестом Нэнси я совсем не была уверена, что она обрадуется моей очередной попытке сунуть нос в чужие дела. Так что, полная решимости разузнать, имеется ли какая связь между Розой и Кейзо, я отправилась на старую квартиру сестры. Даже не ожидая, что застану кого-нибудь дома, все равно пошла, наугад.
Я постучалась, и, вот удача, мне открыла Луиза, наряженная в ладненький спортивный костюм цвета меди, и в косынке в цветочек на голове.
– Аки! Целую вечность тебя не видела! Я сейчас ухожу, у нас с Джоуи встреча.
– Я зашла кое о чем тебя спросить.
– Я в “Оливет”, – сказала Луиза, запирая дверь. – Пойдем со мной, как раз по дороге поговорим.
Институт Оливет располагался примерно в миле отсюда по адресу Норт-Кливленд-авеню, 1441. Джоуи там работал и жил. “Оливет” занимался вопросами социального обслуживания и до массового прибытия нисеев работал с молодыми итальянскими иммигрантами. Джоуи стал одним из первых японцев, родившихся в Америке, кого наняли туда на работу, и теперь опекал нисейский молодняк.
Луиза шагала быстро и широко; я почти что бежала, чтобы не отставать.
– Как дела у Арта? – спросила она.
– Пишет, что похудел.
Правда, в последнем его письме было: “Представь, дорогая, я сбросил десять фунтов. Интересно, узнаешь ли ты меня?”
– Что ж там тогда от него осталось?
– Это потому, что им приходится бегать кроссы.
– Уверена, ты безумно скучаешь.
И снова кольнула мысль, что мне, видимо, как ни жаль, недостает настоящей страстной привязанности к жениху.
На одном из людных перекрестков мы остановились переждать, когда загорится зеленый. Луиза воспользовалась передышкой, чтобы поправить на затылке узел косынки.
– Так о чем ты хотела поговорить? – спросила она.
Я собралась с духом.
– Кто поставляет вам лед?
Луиза, не ожидавшая такого смехотворно практического вопроса, даже нос сморщила.
– “Лед от Бута”. А что?
