— А я что, пустое место!? Прежде чем выполнять чье-либо приказание, вы, сержант, обязаны были доложить об этом своему непосредственному командиру.
— У меня не было времени обратиться лично к Вам и… Мне было категорически запрещено кому либо говорить хотя бы слово, — не слишком, но все же соврал Педро.
— Посмотрим, идите, сержант. Пока вы свободны.
Педро вышел. Он не очень расстроился по поводу недоверчивого взгляда графа Аланхэ, с которым тот отпустил его. Юноше теперь было не до службы. Из расспросов товарищей он узнал, что Хуан было вернулся ночью в казарму, но утром за ним неожиданно прислал лично дон Мануэль, и бедному сержанту пришлось даже отказаться от дня отдыха после смены. «Ну, что ж, Хуан там, значит, можно быть спокойным…» — попытался утешить он сам себя. Теперь оставалось только ждать, и Педро, привыкший спать где и когда угодно, бросился на постель, чтобы забыться тяжелым беспокойным сном.
Но проспал он не более нескольких часов, ибо был разбужен караульным, который толкал его с выпученными от усердия и удивления глазами.
— Вставайте, слышите, сержант, вставайте! Ваш взвод требует сам граф и… и… с ним сам кардинал! — едва ли не испуганным шепотом выдохнул солдат.
При последних словах с Педро мгновенно слетели последние остатки сна. «Неужели Аланхэ вызвал самого кардинала и тот сейчас перед всеми заявит, что вовсе не просил его ни о чем, и что вообще не видел никакого провожатого», — в ужасе подумал он. Только гауптвахты ему сейчас и не хватало! В три минуты Педро собрал взвод, к счастью, оказавшийся в казарме полностью и, как положено, выстроил его на плацу.
Из офицерских апартаментов, расположенных на втором этаже и имевших выходом на плац полукруглую парадную двухмаршевую лестницу, вышли двое: стройный весь словно выточеный из единого куска кости капитан второй роты граф Аланхэ и тоже стройный, но более высокий и какой-то несколько рыхлый в своей алой мантии кардинал де Вальябрига. Они шли, о чем-то беседуя, но лицо Аланхэ, и без того надменное, окончательно превратилось в каменную маску, в то время как подвижная физиономия его высокопреосвященства казалась даже несколько заискивающей. Педро боялся, что сейчас исполнится самое худшее его предположение, тем более, что понять причину появления в гвардейских казармах новоиспеченного инфанта Испании никак не мог.
— Прошу вас, Ваше Высокопреосвященство, — граф Аланхэ сделал плавный жест точеной рукой, — вот молодцы, которые несли караул вчера вечером в Аламеде. Надеюсь, среди них вы обнаружите того храброго гвардейца, который помог вам спасти от уничтожения прекрасный театр герцогини…
Небольшие глаза Вальябриги, быстро пробежав по ряду рослых гвардейцев, безошибочно остановились на Педро. Переведя взгляд на гриву великолепных смоляных волос юноши, кардинал холодно произнес, ткнув в его сторону выхоленным белым и длинным пальцем:
— Вот этот, граф. Именно он своими смелыми действиями не позволил пожару разгореться. Я еще ночью пытался узнать его имя у герцогини, но она сказала, что гвардия — не ее ведомство.
«А вот и врешь, голубчик! — с удивлением подумал Педро, не понимая, зачем потребовалась кардиналу такая ложь. — Все видели, как ты немедленно укатил восвояси, даже не заглянув во дворец».
— Я рад, что мои подчиненные с успехом выполняют свой долг, — сухо заметил Аланхэ.
— Так вы позволите, граф, немедленно взять его с собой, дабы наградить по достоинству? А, честно говоря, я и вообще просил бы вас уступить этого молодца мне в качестве… ну, скажем, личного телохранителя. Такую расторопность в наши дни встретишь нечасто.
Дон Гарсия лениво тряхнул кружевной манжетой.
— Ваше Высокопреосвященство, считаю своим долгом напомнить вам, что гвардия — не рынок, где можно купить подходящий товар. Мои солдаты находятся на службе его католического величества Карлоса Четвертого.
— Скажите лучше, этой скотины, моего зятя, — буркнул в сторону Вальябрига, но, снова обращаясь к капитану, любезно улыбнулся. — Однако награды должны находить своих героев, не так ли?
— Согласен, — холодно ответил граф. — Но прежде сержант Сьерпес проверит лошадей, проведет занятие с новобранцами и дождется, пока с дежурства вернется третий взвод. Кроме того, завтра состоится заседание Совета Кастилии, где наличие моей роты полагается по традиции, а третьего дня будет бал в Эскориале, на охрану которого полагается никак не менее трех рот…
— Так на какое время могу я рассчитывать, граф?
— Я доложу вышестоящему началсьтву и если… — тут Аланхэ сделал многозначительную паузу, после которой спокойно закончил: — Не раньше пятницы, Ваше Высокопреосвященство, не раньше пятницы. — И, кивком отпустив взвод, повел кардинала к воротам, куда уже подъехала золоченая карета инфанта.
Дон Гарсия терпеть не мог священнослужителей, а дон Луис-Мария еще и оскорблял его тонкий вкус своей неумеренной роскошью.
Впрочем, кардинал остался вполне доволен. До пятницы он сумеет не только как следует подготовить ловушку, но и успеет доставить в Мадрид мать Агнес.
