— А то… — снова хмыкнул самодовольный капрал. — Вон коновязь, — с любопытством разглядывая своего нового сослуживца, указал он затем на прикрепленную железными скобами к кирпичной стене жердь. Педро взглянул в ту соторну и увидел с десяток привязанных за караульным помещением лошадей.
Бывший королевский гвардеец хотел уже и в самом деле двинуться туда со соей Эрманитой, однако увидев, как странно скосила на него взгляд его стройная новая подруга, вдруг пожалел ее и, подмигнув сержанту, сказал.
— Я вижу, гвардеец, доложивший о моем прибытии уже возвращается, и… Его Высокопреосвященству, возможно, захочется сразу же проверить, на что я годен… Так что, капрал, пусть моя верная подружка пока постоит без привязи. Она у меня умница, — обернулся Педро к лошади и, глядя ей прямо в глаза, закончил: — Она будет стоять смирно.
Гвардеец сообщил, что кардинал и в самом деле требует, чтобы Педро немедленно зашел к нему.
В самом дворце, несмотря на полдень, царила тяжелая тишина, и Педро почему-то невольно подумал о подвалах, в которых Вальябрига, несомненно, прячет свои жертвы. «Но какое отношение к нему могу иметь я? Мы никогда не встречались, и пути наши не пересекались даже косвенно. С другой стороны, глупо предполагать, что он действительно хочет отблагодарить меня за тушение пожара в театре — для этого не надо вызывать человека за десять лиг. Скорее всего, он и вправду просто намерен взять меня к себе на службу? Это было бы неслыханной удачей в сложившейся ситуации».
Юноша шагал за ведущим его гвардейцем путаными коридорами, по привычке почти автоматически запоминая все повороты, двери и лестницы. Наконец, впереди показались инкрустированные красным деревом широкие двери приемной, и толстый мажордом стукнул булавой об пол:
— Сержант гвардии его августейшего величества Педро Сьерпес!
Двери распахнулись, пропустив юношу, и мгновенно захлопнулись за его спиной. Педро оказался в просторной зале, залитой щедрым сентябрьским солнцем, лившимся сквозь распахнутые окна. Камин, зеркала, изящный письменный стол, мягчайший ковер — все выдавало жилище отнюдь не деятеля церкви, а человека светского и любящего роскошь. В глубине приемной виднелась изящная женская фигура в темных монашеских одеяниях. Женщина смотрела в окно, даже не обернувшись на вошедшего. Вальябрига стоял, опираясь рукой на стол, и на лице его играла самая приветливая улыбка. Немного нарушали гармонию два вооруженных гвардейца, стоявших по обе стороны двери, через которую только что вошел Педро.
— А вот и наш герой, — весело произнес кардинал, обращаясь, впрочем, не к Педро, а к стоявшей у отдаленного окна даме, — полюбуйтесь-ка, графиня, на этого молодца!
Женщина подняла узкое сухое лицо и… одним прыжком Педро оказался на подоконнике окна, столь призывно смотревшего в горы и лес. Ах, какое счастье, что оно оказалось открытым!
— Эрманита! Сюда! — крикнул он во всю мощь своих молодых легких, и затем еще: — Держите его!
В следующий момент из-под окна раздалось призывное звонкое ржание кобылы, и Педро легко прыгнул прямо в седло. Какая удача, что этаж второй, а не третий! Какая удача, что он не велел ни расседлывать, ни привязывать лошадь пока не выяснятся все обстоятельства визита.
— За ним! Поймать его! — завопил Вальябрига, подбежав к окну и высовываясь из него чуть не наполовину.
— Караул, тревога! За мной! Все по коням! Быстро открывайте ворота! Поймать его! — привычно командовал Педро зычным уверенным голосом, и магия ритуального действия сработала. Сработала даже несмотря на то, что он был сержантом королевских гвардейцев, а не гвардейцев кардинала.
— За ним! За ним! — надрывался из окна Вальябрига. И только когда ворота, как по мановению волшебной палочки, растворились перед Педро, хозяин дворца, спохватившись, закричал: — Хватайте же его! Быстрее, быстрее!
— Быстрее! Быстрее! За мной! Хватайте его, хватайте! — как эхо, вторил ему Педро, перекрывая своим мощным голосом голос кардинала, и дежурное отделение дворца, отвязав коней, тут же и в самом деле бросилось за ним в открытые ворота, еще даже толком не понимая, кого им следует хватать.
Педро явно выиграл во времени, да и Эрманита оказалась намного проворнее кардинальских кляч, поэтому кавалеристы Вальябриги очень быстро потеряли его из виду. Скоро они вернулись обратно, совершенно сбитые с толку и не понимавшие, чего же именно все-таки требовал от них кардинал. Дон Луис Мария встретил их бледный и злой, уже заранее зная, что они вернутся ни с чем — этот чертов гвардеец оказался и в самом деле не только дьявольски ловким, но и сообразительным. Разнося на чем свет стоит бестолковых караульных и нерасторопных кавалеристов, кардинал приказал начальнику охраны перевернуть вверх дном весь Мадрид, но достать этого молодца хоть из-под земли. Особое внимание следовало обратить на район размещения королевских гвардейцев.
