Только приказ. Только его выполнение. Только тишина, которая становилась всё плотнее, не оставляя в себе ничего живого.
Анна ощущала, как напряжение в комнате достигло предела. Никто не говорил, но тишина не была пустой. Она наполнялась едва слышными звуками – тяжёлыми вдохами, сдавленными движениями, прерывистым дыханием, скользящим по чужой коже. Пространство стало слишком узким, стены будто сблизились, не оставляя ни единой лазейки, ни малейшего шанса спрятаться.
Дмитрий первым двинулся, плавно контролируя собственные движения, но именно эта медленная, почти лениво-выжидающая настойчивость делала происходящее ещё более удушающим. Его рука легко скользнула по спине Кати, почти незаметно, но от этого она вздрогнула сильнее, чем если бы он сделал это грубо. Её дыхание стало сбивчивым, спина чуть изогнулась, но она не отстранилась, не сделала ни единой попытки уклониться.
Анна заметила, как пальцы Дмитрия слегка сжались, едва уловимо меняя давление, словно он проверял, насколько далеко можно зайти. Он не говорил, не принуждал, не подталкивал – просто терпеливо, безмолвно создавал условия, в которых сопротивление становилось бессмысленным. Катя замерла, будто внутренне решая что-то. Её руки дрожали, но она медленно перевела взгляд на него.
Она почувствовала, как Артём выдохнул рядом с ней, и этот выдох оказался единственным, что ещё связывало её с реальностью. Он звучал слишком близко, слишком неровно, в нём было что-то, чего она не могла не заметить. Она знала, что он пытается оставаться таким, каким был всегда, пытается убедить себя, что это незначительно, что ничего не изменится после этого момента.
Но всё уже изменилось.
Она ощутила его прикосновение, в котором его пальцы были тёплыми, движения уверенными, но даже в этой уверенности чувствовалось что-то натянутое, скрытое под слоем внешнего спокойствия. Он медленно провёл ладонью по её спине, словно изучая её реакцию, давая ей возможность почувствовать его, но не оставляя времени на осознание.
Катя первой издала тихий, еле слышный звук.
Это не был стон, скорее короткий, сдавленный вдох, который она не смогла удержать в себе. Дмитрий тут же подался ближе, только его движения стали более осмысленными, более плавными, хотя уже не такими нейтральными. Он больше не ждал. Он знал, что момент решимости наступил, что можно продолжать.
Артём наклонился ближе, его губы на мгновение коснулись шеи Анны, его дыхание стало тяжёлым, но неустойчивым, словно он сам ещё до конца не решил, что чувствует в этот момент.
Анна не успела среагировать, не успела понять, в какой момент её тело перестало быть ей подвластным, потому что мир вокруг сузился до ощущений – жара, давления, тяжести дыхания, скользящих движений, которые заставляли забывать о том, что происходит вокруг.
Она услышала, как Катя снова судорожно вдохнула, как её тело напряглось, прежде чем расслабиться, как движения Дмитрия становились ритмичнее, глубже, словно он впечатывал в неё свою уверенность, своё спокойствие, свою власть.
Когда он вошёл в неё, её дыхание сбилось, тело замерло на секунду, будто внутренне боролось с осознанием, а затем сдалось, принимая неизбежность происходящего.
Анна не смотрела на них, но знала, что это случилось.
Она слишком ясно слышала, как Катя судорожно вдохнула, как Дмитрий вжал пальцы ей в шею, не давая ей возможности отстраниться. Она не произнесла ни звука, но её тело уже подчинилось ритму, который задал он.
Анна почувствовала, как её собственное дыхание стало тяжелее.
Она знала, что следующим будет Артём.
Он не спешил, не делал резких движений, но его руки уже уверенно держали её, оставляя после себя ощущение тепла. Он не смотрел в сторону Дмитрия и Кати, не пытался разыгрывать показное равнодушие. Он просто находился рядом, ощущая, как напряжение внутри неё сковывает мышцы, как она пытается не дать эмоциям выйти наружу.
Когда он вошёл в неё, внутри что-то сжалось, но не от страха, а от слишком сильного осознания момента, от невозможности избежать того, что уже произошло.
Она не закрыла глаза, но и не смотрела прямо на него.
Дыхание Анны стало глубже, медленнее, её руки больше не искали, за что зацепиться. Она чувствовала, как он двигается, как его тепло смешивается с её собственным, и в этом всём не оставалось пространства для мыслей.
Катя первая застонала, и её голос пронзил комнату, нарушая остатки молчания, которое ещё сохранялось в воздухе.
Дмитрий больше не сдерживал себя: он двигался в ровном ритме, держа её крепко, как будто полностью контролировал её тело. Катя уже не пыталась сопротивляться. Её стоны стали чаще, заполняя пространство между ними.
Артём дышал тяжело, но его хватка становилась сильнее, его тело двигалось быстрее, он заходил глубже, и Анна чувствовала, как её собственные эмоции больше не поддаются контролю.
Когда он застонал, это прозвучало глухо, сдавленно, но голос слился со стонами Кати, с тихими, но уверенными выдохами Дмитрия.
Анна почувствовала, как её тело наконец сдаётся.