Что-то внутри сжалось, стиснуло горло. Бессознательное желание очнуться, вынырнуть из этого кошмара, снова оказаться в мире, где люди не совершают подобных вещей. Но этот мир исчез.
Она слышала, как шевельнулся Артём. Его шаги были мягкими, размеренными, он не спешил. Катя заставила себя посмотреть на него, но его взгляд был направлен на Анну.
– Начнём с тебя.
Анна не отводила взгляда. Её лицо оставалось бесстрастным. Она сидела прямо, но в этой неподвижности было что-то выжидательное, словно она готовилась к чему-то заранее, ещё до того, как прозвучал первый вопрос.
– Ты любила кого-то по-настоящему?
Пауза затянулась. Девушка смотрела прямо перед собой, но взгляд её был сфокусирован не на Артёме, не на комнате, а на чём-то далёком, невидимом для других.
Затем она медленно пожала плечами.
– Не знаю. Мне казалось, что да. Может быть, это было что-то другое.
Голос её звучал глухо, будто она не разговаривала с ним, а проговаривала слова внутри себя, пробуя их на вкус, оценивая, насколько они правдивы.
Артём выждал секунду:
– А был ли кто-то, кто любил тебя?
Она моргнула, и в этот короткий момент её взгляд на мгновение дрогнул, будто внутри что-то пошатнулось, но едва заметно, незаметно даже для неё самой.
– Да.
Слово вышло ровным, но после него осталась тень напряжения.
– И как ты с ним поступила?
Её губы чуть приоткрылись, но ответа не последовало. Она словно затаила дыхание, сжала пальцы на коленях, затем медленно выдохнула через нос.
– По-разному, – теперь её голос был тише. В нём появилась осторожность.
Артём не отводил взгляда.
– Он унижался перед тобой?
В этот момент тишина в комнате стала почти осязаемой.
Анна не двигалась. Она не делала вид, что вопрос её не касается, не пыталась спрятаться за отстранённостью, но её молчание было медленным, растянутым.
Потом она опустила веки, едва заметно качнула головой.
– Да.
Слово вышло как выдох.
– Ты пользовалась его чувствами?
Она снова открыла глаза, но теперь в них не было ни холодности, ни защиты. Они были пустыми.
– Да.
– Ты когда-нибудь делала что-то, чтобы окончательно сломать человека?
Этот вопрос висел в воздухе, тянул за собой что-то липкое, оседающее в лёгких, отчего становилось трудно дышать. В комнате стало ощутимо холоднее, хотя никто не пошевелился. Напряжение разрасталось, медленно, настойчиво, заполняя всё вокруг.
Анна не ответила сразу. Она не изменилась в лице, не отвернулась, не позволила себе даже лёгкого движения, но пальцы, до этого спокойно лежавшие на коленях, сжались. Поза её оставалась ровной, но что-то в ней изменилось – напряжение, незримая дрожь внутри, ощущение того, что её что-то загнало в угол. Она провела языком по сухим губам, как будто пробуя слова на вкус, взвешивая, стоит ли их произносить.
– Да, – произнесла она наконец, ровно, но в голосе её слышалась осторожность, которая проскользнула сквозь контролируемую интонацию, пусть и на долю секунды.
Артём кивнул, будто подтверждая что-то для себя, но в его взгляде не было удовлетворения, только ожидание. Он не собирался отпускать её, пока не получит все ответы.
– Как именно?
Где-то в глубине её глаз мелькнуло что-то похожее на раздражение, но она не позволила этому всплыть наружу, просто глубже вдохнула, задержала дыхание, а затем так же медленно выпустила воздух через сжатые губы.
– Был один человек.
Эти три слова прозвучали так, будто они не требовали продолжения, но Артём даже не дрогнул, не дал ей остановиться, не позволил спрятаться за уклончивыми формулировками. Он ждал.
Анна моргнула, затем отвела взгляд, будто что-то обдумывая, прежде чем заговорить снова.
– Он бегал за мной. Всегда.
Её голос был ровным, но в этой ровности таилось что-то натянутое, словно внутри всё же шла борьба, незаметная со стороны, но не менее яростная.
– Он появлялся везде, где была я. Не просто ухаживал, не просто добивался, а следовал за мной, как тень. Он ждал меня после пар, провожал до дома, даже если я его не замечала. Стоял у двери аудитории, ждал у подъезда, писал длинные сообщения, когда я не отвечала. Он покупал билеты в кино, книги, которые я вскользь упоминала, вещи, которые, как ему казалось, мне могли понадобиться.
Она провела ладонями по коленям, сжала пальцы.
– Он был готов сделать для меня что угодно, и он это делал.
Катя напряглась, но молчала.
– Я не любила его.
Эти слова прозвучали без тени сомнения.
– Но ты пользовалась его чувствами?
Артём не дал ей отвернуться, не дал отмолчаться. Анна чуть сильнее сжала пальцы, но быстро расслабилась, будто не позволяла себе даже этого жеста.
– Да.
Голос её прозвучал почти бесцветно, без оправданий.
– Он делал всё, что мне было нужно. Я не просила, но принимала, —она моргнула, отвела взгляд, будто заново прокручивала что-то в голове. – Сначала это было приятно.
Катя стиснула губы, вцепилась пальцами в ткань кофты.
– А потом это стало раздражать.
Анна подняла голову, в глазах её мелькнуло что-то похожее на старую, забытую досаду.