- Иди, - гораздо спокойнее сказала Кира, - спасибо… еще раз.
- Мои соболезнования, Кира Денисовна.
К нам подошла женщина, светловолосая, с чопорным пучком на затылке и плоским, как блин, некрасивым лицом. Макияж не прятал недостатков, а, наоборот, выпячивал их; совсем нелепо выглядела черная подводка, делавшая и без того маленькие глаза еще меньше и уже. Подол наглухо застегнутого траурного платья был едва заметно испачкан землей, а ворот – сколот вычурной брошью из оникса.
Кира молчала. Незнакомка опустила на могилу две белые гвоздики, убрала в сторону мелкий камушек. Я хотела незаметно удалиться, но что-то словно приковало к месту.
- Очень жаль, когда уходят из жизни такими молодыми, - низкий, хрипловатый голос незнакомки разнесся по кладбищу, хотя говорила она негромко. – Ульяна была хорошим человеком, добрым, отзывчивым… упорным. Всегда стояла на своем. Жаль ее.
- Благодарю вас, - сухо ответила моя биологичка.
- Ужасная смерть, ужасная, - покачала белокурой головой женщина. – Увы, никто из нас не вечен, лучшие гибнут в расцвете лет. Memento mori. Так легко потерять тех, кто тебе дорог…
Наверное, виной всему подавленное настроение и окружающий пейзаж, но на миг показалось, что обращается она вовсе не к Кире – ко мне. Memento mori – «помни о смерти». Помни… Ветер гудел в лапах кладбищенских елей, шевелил подол платья незнакомки. Она открыто взглянула на меня, чуть склонила голову и пошла прочь. Где-то совсем рядом вскрикнула птица.
Я быстро шагала к выходу, борясь с искушением перейти на бег. С серых гранитных плит глядели люди, молодые и пожилые, удивительно спокойные, умиротворенные. Где-то здесь должны быть могилы моего прадеда и прабабки, но я не заглянула к ним. Перед глазами стояли похоронные венки, могильные плиты, оградки, в ушах звенел голос священника. Нет, я не была суеверной, да и к смерти относилась как к чему-то неизбежному, но, видимо, давали о себе знать измочаленные нервы. Предзнаменования – даже смешно! Посочувствовала Кире Денисовне какая-то знакомая, а у меня сердце в пятках. Всюду мерещится опасность, в каждом встречном вижу вампира, а в каждой встречной – ведьму Бестужеву.
До кладбищенских ворот оставались считанные метры, когда я вдруг поняла, что ноги несут меня в другую сторону. Что за ерунда? Я развернулась на сто восемьдесят градусов, но ворота повернулись вслед за мной. Галлюники от жары начались? Старый проверенный способ – протереть глаза комбинацией из пальцев «фиг тебе» – перенес выход несколько восточнее. Телефон, как назло, остался в сумочке, а сумочка – на заднем сиденье машины. Так, спокойствие, только спокойствие. Клин клином вышибает: я встала спиной к воротам-путешественникам и сделала несколько шагов вперед. Обернулась – выход ехидно поскрипывал ржавыми прутьями, оставаясь на том же месте, но стоило мне развернуться и побежать, как он снова куда-то поплыл. От хождения по сухой земле туфли покрылись пылью, каблуки попадали в мелкие ямы и цеплялись за всё подряд, но я упорно двигалась к своей цели.
Снежинка, будто дождавшись момента для атаки, впилась в шею. Я ойкнула и стиснула зубы. Откинув на плечо волосы, расстегнула прохладную цепочку. Разумеется, следов ожога на шее не наблюдалось. Усыпанная прозрачными камушками подвеска продолжала мерцать.
- Вам помочь?
Услышать подобное предложение на пустынном кладбище страшновато, знаете ли. Цепочка выскользнула из пальцев, но я поймала её в воздухе.
В трех метрах от меня стояла та самая незнакомка с брошью, но теперь вместо горечи утраты в её жирно подведенных глазах читался интерес.
- Нет, благодарю вас, - я отступила назад, искренне желая, чтобы ворота, наконец, взялись за ум (знать бы еще, в какой их части этот ум содержится) и вернулись, куда следует.
- Когда не знаешь, где искать выход, логичнее всего вернуться туда, откуда пришел, - она провела ладонью по высокому серому памятнику, как хозяева гладят любимую кошку.
Ворота растаяли, оставив взамен сплошную ограду. Снежинка зажглась знакомым алым светом опасности. Ментальный зов пронесся над кладбищем и вернулся обратно, сбив меня с ног.
- Экономьте децибелы, Вера Сергеевна, они вам еще пригодятся, - посоветовала незнакомка.
Я отряхнула запачканные ладони (на левой осталась грязная царапина) и взглянула на Ирину Порфирьевну Бестужеву. Так вот она какая, северная олених… ммм… самка оленя. Приглядевшись, сумела различить отблески ауры. Кошмарное сочетание «круга ведьм» - жирного лилового обода, и полураздавленной человеческой сущности. Если верить «Ментальной магии», именно так выглядит аура
- Вы меня узнали? Прекрасно. Очень неудобная оболочка, - пожаловалась ведьма, - её хозяйка пребывает в неведении относительно таких понятий как прогулки на свежем воздухе и гигиена полости рта, а отсюда – остеохондроз и запущенный кариес.
- Как понимаю, вы задержали меня не ради бесед о болячках и хорошей погоде, - я старалась подражать невозмутимости мужа. – Что вам угодно?
