Смутилась. Неужели я настолько прозрачная?
- Я обещал не лезть в твои мысли, - напомнил Артемий, не открывая глаз. В неверном свете торшера его тело казалось чересчур рельефным, как у античной статуи. – Я не знаю, о чем ты думаешь, но ты определенно... готовилась.
- Я готовилась к разговору в спокойной обстановке, собиралась с мыслями. Немного нервничала, потому что этот разговор важен для меня, и не знала, как начать. Что в этом крамольного?
- Ничего, - признал он, переворачиваясь на бок. Лицом ко мне. – Но я волнуюсь, когда ты волнуешься, а ты волнуешься очень заметно.
- Я женщина, я не могу весь день ходить с каменной мордой, - я протянула руку и коснулась его. Ладонь привычно нашла область сердца. – Или с голливудской улыбкой. А если бы я постоянно улыбалась, ты бы тоже занервничал?
- Конечно. Я бы отвел тебя к специалисту, - буркнул Воропаев. – Постоянные улыбки наводит на нехорошие мысли.
Я закусила губы. С таким настроем расслабиться точно не удастся. Пора открывать карты.
- Что такое alters ego?
Артемий моргнул. Его лицо недоуменно вытянулось, брови взлетели вверх и тут же опустились, образовав складочку, но изумление почти мгновенно сменилось пониманием и... облегчением.
- Печорин, - утвердительно сказал он. – Собака кутанская.
- Ты же говорил, что не полезешь в мысли...
Муж внезапно обхватил меня руками, прижимая к себе.
- Да какие мысли, Вер? Просто из всех, кто в курсе, он единственный, с кем ты могла теоретически пересечься.
Я замерла в его объятиях, упираясь макушкой в твердый подбородок.
- Значит, это не роковая тайна, которая будет отравлять нам жизнь? – уточнила на всякий случай.
Воропаева, судя по ощущениям, передернуло.
- Конечно, нет, - выдохнул он мне в волосы.
Камни, упавшие с моей души, давно пора считать и взвешивать.
- И Печорина убивать не будешь?
- Разве что придушу слегка для профилактики.
Мне удалось отстраниться. Совсем немножко.
- И всё-таки?..
Но муж, видимо, решил, что разговоры подождут. Настоять на своем удалось не скоро.
- И всё-таки? – чуть севшим от усталости голосом повторила я, слепо шаря рукой в поисках покрывала, простыни – неважно, чего. Найти что-либо на развороченной постели, да еще в полной темноте, было проблематично, но я упрямая, найду.
Простыню мне вручили, нагло прихватизировав половину. Только убедившись, что мы замотаны в один большой кокон из простыней и покрывала, Воропаев начал рассказ:
«В alters ego нет ничего рокового и ужасного, любовь моя. Тебе нечего бояться. Это касается, скорее, меня. Alters – инстинкт, и инстинкт очень сильный, своего рода вспомогательный механизм, он помогает в поисках партнера. Животные ориентируются по запаху; люди тоже «влюбляются» носом, а только потом глазами, ушами и остальными частями тела. «Влюбиться» в заведомо неподходящего, слабого, больного партнера нельзя. Если же такое случается (а случай может быть всякий), то не по воле природы – это больные шутки человеческого разума. У нас этот механизм несколько совершеннее: реакция возникает только на максимально совместимого с тобой партнера. Я говорю «максимально», потому что не бывает ничего идеального. Подводные камни всё равно находятся. Таких теоретических партнеров – что-то около трех десятков на каждого. Три десятка из семи миллиардов! Сама понимаешь, какова вероятность случайной встречи, поэтому чаще всего инстинкт берет дело в свои руки и сам гонит в правильном направлении».
Я слушала и медленно закипала. Нет, я понимаю, что человек – существо биосоциальное, а не социально-биологическое, и отрицать влияние инстинктов на нашу жизнь не могу. Благодаря инстинктам мы живы, если на то пошло. Меня предопределенность пугает! Некая печально известная, всеведущая дама по имени Судьба, на которую все, кому не лень, ссылаются.
Мужа я люблю, со всеми его тараканами и прочей фауной. Я рада, что мы нашли друг друга, что бы тому ни предшествовало. Дети? Это желание давно обоюдно! Да, да, как минимум, два раза «да»! Но это что же получается, Воропаев на меня заранее обречен был?! Природа сказала: «Беги!», и он побежал? И его мнения при этом, конечно же, не спросили. И отвязаться от меня он, скорее всего, не сможет, пока ребенка не рожу, а лучше троих, чтобы уж наверняка. Чего от нас хочет природа? Правильно, максимально приспособленного и, желательно, плодовитого потомства, чтобы вид не вымер...
Руки мужа, обнимавшие меня, заметно напряглись.
- Ты нарочно всё опошляешь, а? – спросил он вслух. - Может, дослушаешь сначала, а потом будешь бочку катить?
