По воскресеньям в полдевятого утра Мелани ездила в магазин, когда весь остальной мир прохлаждался в постели с газетой и чашкой кофе. В прошлое воскресенье она, конечно, не ездила. За исключением еды, оставшейся после Шивы, в доме ничего не было. Пока она надевала пальто и возилась с молнией, за ней наблюдал Майкл.
– Знаешь, я могу это делать вместо тебя, – неловко произнес он.
– Что делать? – спросила Мелани, засовывая руки в перчатки.
– Ходить за покупками. Выполнять поручения. Все что угодно. – Видя страдальческое лицо Мелани, Майкл подумал, что плохо разбирается в выражении скорби. Сам он внутри себя умирал из-за Эмили, но внешне это было не так заметно, как глубокая скорбь жены. Откашлявшись, он заставил себя взглянуть на нее. – Я могу съездить, если тебе не хочется.
Мелани рассмеялась. Даже для собственных ушей это прозвучало странно, как мелодия для флейты, исполненная на фортепьяно в дешевом клубе.
– Конечно хочется. Чем еще мне сегодня заниматься?
– Тогда, – принимая мгновенное решение, сказал Майкл, – почему бы нам не поехать вместе?
На миг Мелани нахмурила брови, потом пожала плечами:
– Как хочешь, – и направилась к двери.
Майкл схватил пальто и выбежал во двор. Мелани уже сидела в машине, работал двигатель, выхлопные газы облачком окутывали машину.
– Ну что, куда поедем?
– В супермаркет «Баскет», – ответила Мелани, разворачиваясь. – Нам нужно молоко.
– Мы поедем так далеко за молоком? Можно купить его в…
– Давай не будем спорить по пустякам, – сказала Мелани, у которой начали подергиваться губы, – ты ведь не собираешься донимать меня советами?
Майкл рассмеялся. На какой-то миг ему стало легче. За последнюю неделю таких моментов было немного.
Мелани выехала с подъездной дорожки и повернула на Вуд-Холлоу-роуд, прибавив скорость. Хотя Майкл и старался не смотреть в том направлении, его глаза инстинктивно нацелились на дом Хартов. Вдоль их подъездной дорожки двигалась фигура, которая затем выставила бачок с мусором на обочине шоссе. Когда они подъехали ближе, Майкл узнал Криса.
Он был без пальто, но в шапке и перчатках. При звуках приближающейся машины он поднял голову. Майкл подумал: у Криса сработал инстинкт, когда он понял, что это Голды. Вероятно, не осознавая, что делает, Крис поднял руку в приветственном жесте.
Майкл почувствовал, что автомобиль чуть подался вправо, к Крису, словно парень притягивал не только их мысли, но и траекторию машины. Майкл заерзал на сиденье, ожидая, когда Мелани повернет руль в нужную сторону.
Вместо этого машина резко вильнула вправо и съехала с асфальта. Мелани надавила на газ, и Майкл почувствовал, как машина, подпрыгивая на неровной обочине, понеслась на Криса. Крис открыл рот, его пальцы задергались на ручке мусорного бака, но он сам остался стоять на обочине. Мелани продолжала поворачивать руль вправо, но тут Майкл вышел из оцепенения и попытался вырвать у нее руль, но она уже сама повернула руль влево, и машина сшибла мусорный бак. Крис метнулся в сторону, а мусорный бак запрыгал по обочине, извергая из себя мусор на Вуд-Холлоу-роуд.
Сердце Майкла бешено колотилось в груди, и, пока они ехали по шоссе, ожидали у знака остановки, чтобы повернуть налево к городу, он никак не мог решиться взглянуть на жену. Потом, не говоря ни слова, положил руку на запястье Мелани.
Она повернулась к нему с невозмутимым бесхитростным видом и спросила:
– Что?
Крис вспомнил, как в детстве они с Эм притворялись, что обладают силой стать невидимками. Они надевали на себя какие-то дурацкие бейсбольные кепки или дешевые десятицентовые колечки, и – бац! – никто не увидит, как они пробираются в кладовку за пачкой печенья «Орео» или выливают флакон пены для ванны в унитаз. Это была отличная штука – жить на грани сомнения. Но очевидно, это нечто такое, из чего быстро вырастаешь, ибо, несмотря на все усилия, которые прилагал Крис, чтобы представить себя невидимым, проходя по унылым узким коридорам старшей школы, ему никак не удавалось убедить себя в этом.
Он смотрел прямо перед собой, маневрируя на переменах в потоке школьников, хмурых новичков, лезущих в драку, и проходя мимо парочек, целующихся у шкафчиков. В классе он мог просто сидеть с опущенной головой и отключиться, как делал обычно. Правда, в коридорах было трудно. Неужели вся школа на него пялится? Потому что он это точно чувствовал. Никто не пытался заговорить с ним о случившемся, хотя все перешептывались у него за спиной. Один или два знакомых парня сказали, хорошо, что он вернулся в школу, и все такое, но старались не подходить слишком близко – на всякий случай, а вдруг несчастье заразно?
Всегда понимаешь, кто твой настоящий друг, когда случаются скверные вещи. Крису стало совершенно ясно, что единственным его настоящим другом была Эмили.
Пятым уроком был английский у миссис Бертран. Ему нравился этот урок, у него всегда были успехи по этому предмету. Миссис Бертран настаивала, чтобы в колледже Крис специализировался по английскому. Когда прозвенел звонок, Крис сначала его не услышал. Он так и сидел на стуле, когда миссис Бертран дотронулась до его руки.
