На некотором отдалении от домов Хартов и Голдов вдоль трассы класса IV находилась пустошь, куда люди свозили старые плиты и холодильники, пакеты со стеклянными бутылками и заржавевшими консервными банками. За неимением более подходящего слова ее называли в Бейнбридже Свалкой и много лет использовали как место для стрельбы по мишеням. Подъехав на машине к пустоши, Крис оставил Эмили сидеть на капоте, а сам занялся установкой батареи бутылок и жестянок в тридцати ярдах от машины. Он зарядил кольт, отмахиваясь от мух, жужжавших в высокой душистой траве у колес джипа. Когда Эмили наклонилась, чтобы сорвать зеленый стебелек и засунуть между зубами, Крис быстро поставил патронник на место. Потом, достав из кармана салфетки, он скатал маленькие шарики и вставил себе в уши, а другую салфетку протянул Эмили.
– Затычки, – сказал он, требуя, чтобы она сделала то же самое.
Он как раз поднял револьвер, зажав его в обеих руках, когда услышал голос Эмили:
– Постой! Нельзя просто так стрелять. Скажи, куда ты целишься.
– Ну конечно, – ухмыльнулся Крис. – Чтобы выглядеть слабаком, если промажу. – Прищурившись, он закрыл один глаз и снова поднял кольт. – Голубая наклейка. Наверное, это бутылка из-под яблочного сока.
Первый выстрел был оглушительно громким, и, несмотря на затычки в ушах, Эмили закрыла уши ладонями. Она не видела, куда попала пуля, но деревья позади мишеней затрещали. Во второй раз Крис попал точно в бутылку с голубой наклейкой, и осколки стекла фонтаном осыпали грубую кору деревьев.
Эмили спрыгнула с капота машины.
– Я хочу попробовать, – сказала она.
Крис вытащил затычку из уха:
– Что?
– Хочу попробовать.
– Что-что? – Он покачал головой. – Ты терпеть не можешь пушки. Все время твердишь мне, что не хочешь, чтобы я охотился.
– Ты используешь карабин, а они слишком большие, – заметила Эмили, с любопытством глядя на револьвер слегка прищуренными глазами. – Этот не такой. – Она подошла бочком и дотронулась до руки Криса. – Так можно?
Кивнув, Крис вложил ей в руки револьвер. Она удивилась, какой он тяжелый, хотя и маленький, и ощутила, что ее ладони как влитые прилегают к его скользким холодным изгибам.
– Вот так, – сказал Крис, встав у нее за спиной.
Он показал ей прицел на стволе, объяснил, как наводить на мишень.
Она не хотела, чтобы он заметил ее испарину. Ее ладони чуть скользнули по металлу, когда Крис приподнял их, не выпуская из своих рук, чтобы помочь ей выстрелить.
– Постой! – воскликнула Эмили, вывернулась из объятий Криса и оказалась с оружием лицом к нему. – Как мне…
Крис побелел и осторожно отвел от себя пальцем короткий ствол.
– Никогда не размахивай пушкой перед лицом человека, – произнес он охрипшим голосом. – Она может выстрелить.
Эмили покраснела:
– Но я еще не взвела курок.
– А я это знаю? – Он опустился на землю, пригнув голову к коленям. – Боже правый! – выдохнул он.
Огорченная, Эмили вновь подняла револьвер, приняла устойчивую позу, взвела курок и выстрелила.
Жестяная банка тренькнула и завертелась, подскочила и, повисев в воздухе мгновение, упала на землю.
Из-за отдачи Эмили отшатнулась назад и упала бы, если бы Крис не удержал ее.
– Ух ты! – с искренним восхищением произнес он. – Я влюблен в Энни Оукли.
– Новичкам везет, – улыбнулась она.
Щеки у нее порозовели от удовольствия. Эмили взглянула на свои пальцы, продолжавшие сжимать револьвер, теперь приятно теплый, как рука старого друга.
В джипе было влажно и душно, почти как в тропиках. Окна запотели.
– Что ты будешь делать, – прислонившись спиной к Крису, тихо спросила Эмили, – если все пойдет не так, как ты планировал?
Она почувствовала, что он хмурится.
– Ты имеешь в виду, если я не поступлю в хороший колледж?
– Если ты даже не станешь поступать. Скажем, твои родители погибли в автокатастрофе и тебе вдруг пришлось заботиться о Кейт.
Он тихо вздохнул, взъерошив ей волосы:
– Не знаю. Наверное, постараюсь не падать духом. Может, позже поступлю в колледж. А что?
– Ты думаешь, родители разочаруются в тебе, если ты не станешь тем, кого они хотят в тебе видеть?
Крис улыбнулся.
– К тому времени мои родители умрут, – напомнил он ей. – Так что их это не слишком шокирует. – Он повернулся к ней лицом, опершись на локоть. – И мне наплевать, что думают другие. За исключением тебя, конечно. Ты будешь разочарована?
Она глубоко вдохнула:
– Что, если да? Что, если я не хочу… больше быть с тобой?
– Ну тогда, – легко произнес Крис, – я, вероятно, покончу с собой. – Он поцеловал ее в лоб, разглаживая морщинку. – И зачем только мы об этом говорим?
Он дотянулся до задней двери джипа и распахнул ее, открыв их взорам ночное небо со звездами.
Бабье лето подошло к концу, в свежем бодрящем воздухе ощущался аромат диких яблок и обещание ранних заморозков. Эмили вдохнула этот воздух и задержала дыхание так, что у нее защипало в носу. Потом дыхание вырвалось маленьким белым облачком.
– Холодно, – сказала она, прижимаясь к нему ближе.
– Какое все красивое, – прошептал Крис. – Как ты.
Он погладил Эмили по лицу, затем поцеловал долгим поцелуем, словно хотел отвести ее печаль.
– Я вовсе не красивая, – возразила Эмили.
