Гарцель отвела глаза и прошла в глубь зала. Она неуклюже опустилась в кресло и сложила руки сначала на груди, а потом на коленях, будто не знала, куда их деть.
– Четверо. Двое пали жертвой заколдованных людей, когда порталы только открылись. Одна от рук гвардейцев Миноса. Одного убил гемансер.
Мы потеряли четверых.
Среди мертвых был мужчина. Если некромансеры в принципе были очень редкими в природе, то некромансеры-мужчины рождались еще реже. Гарцель объяснила, что таким образом природа поддерживала некий баланс. Дар у нас редкий, в основном проявляется у женщин. И воскресить некромансера нельзя.
– Что нам делать с ее телом? – тихо спросила она.
– Я хочу похоронить ее здесь.
Гарцель коротко кивнула. Мысленно я пообещала себе, что посажу самые красивые цветы вокруг ее могилы.
– Я распоряжусь.
Слезы снова подступили к глазам, хотя мне казалось, что жидкости в теле уже не осталось. Я сняла с мамы кольцо перед тем, как перенести тело через портал, и теперь вертела его на пальце.
Моей мамы больше нет.
– Может, ты желаешь сообщить кому-нибудь еще?
Аклис. Я хотела бы рассказать все ей.
– Нет… Бабушка мертва, а больше я не знаю никого из родственников. Теперь понятно почему, – горько усмехнулась я.
Гарцель подошла ко мне и приподняла руку, словно хотела погладить, но тут же опустила ее.
Я тоже не знала, что делать, когда кто-то горюет.
– Я могу еще чем-то помочь?
– Где Аклис?
– Она внизу. Мы выделили ей комнату. Ратбоун с ней. Объясняет, как все работает, – сказала она.
Аклис теперь бледнокровка, и он понимает ее лучше, чем кто-либо другой. И все же, когда я представила их наедине, меня немного кольнула ревность. К кому именно – это вопрос.
– Я все же настаиваю, чтобы ты сначала приняла душ. Лучше предстать перед подругой не в таком потрепанном виде…
Я опустила глаза и осмотрелась: футболка и штаны были выпачканы грязью, на груди засохли брызги крови, и я могла только представить, как пахну. Благо нос заложило от слез.
Да, мне определенно нужен был душ. Но водой не смыть смерть, которую я принесла человеку в ту ночь. Кровь навсегда на моих руках.
Аклис выделили комнату на цокольном этаже рядом с лестницей в винный погреб. В спальне не было ни одного окна. В общем, Аклис поселили в подвале.
– Солнце раздражает глаза первое время, – пояснил Ратбоун.
Мы встретились на пороге ее комнаты, и дыхание на мгновение сбилось. Ратбоун тоже принял душ и сменил футболку, из-под которой теперь выглядывала аккуратная повязка на боку. Его волосы еще не до конца высохли, и он небрежно пригладил их рукой. Привычное тепло вернулось к коже и глазам Ратбоуна.
– Я оставлю вас наедине, – сказал он и мягко коснулся моего плеча, проходя мимо.
Я не удержалась и посмотрела ему вслед. Мне стало стыдно за все, что я наговорила под влиянием артефакта.
Аклис сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, и покусывала губы. Я чувствовала себя ужасно неловко и не смогла даже поздороваться. Просто стояла на пороге и рассматривала ее.
Кожа моей лучшей подруги стала бледной и тусклой. Холодной, почти как ее ярко-фиолетовые волосы. Она выглядела совсем как Ратбоун, когда мы с ним познакомились. Как только моя магия восстановится после всего, что произошло, я собиралась вернуть к жизни и ее.
Я шаркнула ногой, и Аклис подняла голову.
– Привет, – покраснела я.
Она осмотрела меня дважды, словно не узнала с первого взгляда, а затем кивнула.
Я прикрыла дверь и присела рядом с ней. Аклис отодвинулась, чтобы между нами осталось пространство. На тумбочке стояла ваза с лавандой, но от подруги пахло свежевырытой землей.
– Ты… не помнишь меня?
– Помню. Но ты другая, – ответила Аклис охрипшим голосом.
Как же много всего произошло за такое короткое время…
– Я больше не смогу вернуться в Винбрук? – спросила она.
Аклис теперь привязана к магии теней, и, если мы не придумаем другой способ питать ее без моего присутствия, ей придется быть неподалеку от того места, где буду жить я.
А где я буду жить?
– Как же моя учеба? – произнесла она бесстрастным тоном.
– Ты сможешь вернуться. Позже. Я не могу гарантировать, что вернусь в Винбрук, но сделаю все, чтобы ты смогла продолжать учиться и жить как обычно, когда окончательно воскреснешь. Я очень виновата перед тобой.
Я постаралась вложить в свой взгляд как можно больше любви.
– Ты теперь нужна мне, чтобы жить, не так ли?
Я кивнула. Втайне я надеялась, что она захочет продолжать быть моей лучшей подругой без привязки к магии. Потеря еще одного близкого человека окончательно разобьет мне сердце.
– А он тоже будет с нами? – Она кивнула на дверь.
Ратбоун. Аклис имела в виду Ратбоуна.
– Сложный вопрос, – усмехнулась я.
– Он… хороший. Пусть будет.
Он скоро станет главой Дома крови, если я все верно поняла. А я больше не хотела даже ступать туда ногой. Значит, наши пути разойдутся.
Я нежно коснулась руки Аклис, и она вздрогнула.
– Это тебе поможет, – заверила я и накрыла ее мертвенно-бледную кисть своей.
