Та шикнула на нее и нахмурилась, дав понять, что ей не стоило этого говорить.
– Так вы не собираетесь забирать амулет? Но… зачем же вы тогда привели меня сюда?
– Ты имеешь в виду, зачем мы тебя спасли? – вскинула брови Гарцель.
Я поняла, что выпалила совершенную глупость, и кровь прилила к щекам. А потом в желудке громко заурчало.
– Ты одна из нас, Мора, – гордо произнес Александр и указал на мой живот. – И, предполагаю, что ты умираешь от голода.
– Пойдем позавтракаешь, пока не пришлось тебя воскрешать, – пошутила Гарцель.
Я нервно хихикнула.
Капли стекали с моих волос на пол, когда я села на кровать, поджала под себя ноги и наконец дала волю эмоциям. За время, что мы провели в Меридиане, я не оставалась одна достаточно долго, чтобы выплеснуть горе, что копилось внутри со дня исчезновения мамы. Гарцель постучала в дверь моей комнаты, напуганная громкими рыданиями, но я, давясь собственной слюной и солью слез, заверила ее, что все в порядке.
Меня всю жизнь называли плаксой, но в последнее время для слез был веский повод.
Жители замка рассказали мне достаточно, чтобы все наконец встало на свои места. Черно-белый мир обрел краски. Лишь попав в место, где жили ведьмы с такими же силами, как у меня, я осознала, что магия – реальна. По-настоящему, обыденно реальна. Она ощущалась везде в замке: в том, как кухарка напевала себе под нос песню на незнакомом языке; как цветы не увядали, даже стоя в вазе без воды; магия жила в жизни и в смерти.
До этого дня я знала лишь магию теней в ее наиболее очевидном проявлении, в воскрешении мертвых.
Но ее истинное предназначение – жизнь.
Второй шанс на жизнь, продление жизни… Гарцель открыла мне глаза на многое. Магия теней умела не только воскрешать мертвых, но и замедлять старение живых людей. Моя челюсть едва не упала на пол, когда я узнала, что Гарцель уже больше семидесяти лет. И именно поэтому она председатель Дома теней. Мудрая и
Некоторые из некромансеров умели оборачивать жизнь вспять. Я не до конца понимала, как именно работает магия теней, но ведьмы могли заставить человека сгнить изнутри и превратиться в труп не хуже, чем воскресить его.
Не знаю, чего я ожидала от Дома теней, но точно не этого. Мне представлялись ночные вылазки на кладбище, гробы в каждой комнате и столы для трупов. Вместо этого я оказалась в жутковато пустом, но уютном замке.
Замке, который мог бы стать моим домом.
Приняв душ в кои-то веки не из ведра, а в современной душевой кабине, я отложила идею окончательно переехать в Меридиан. Передовые технологии, чудеса канализации, интернет и океан за окном выглядели все более привлекательно.
Здесь я наконец могла понять свою магию и научиться ею управлять. И больше не позволять мертвецам вытягивать из меня энергию против моей воли. Гарцель сказала, что я сумею научиться и этому.
Я поморщилась, словно от боли, когда в голову пришли воспоминания о Ратбоуне. Ночь, в которую он истощил себя до потери сознания, посиделки в баре, танец под мелодию уличных музыкантов… Мысли о нем продолжали наводнять мой разум. Я чувствовала себя глупой и наивной. Неподготовленной и зеленой. Ощущала горе и надежду. Желала справедливости…
И отмщения.
Когда волосы высохли, а слезы закончились, я достала из-под подушки амулет. Прохладный камень напомнил, что теперь у меня имелось преимущество. У меня было то, чего Минос так отчаянно желал. И хотя Гарцель и остальные члены Дома теней поклялись помочь мне вернуть маму и Аклис домой, мысль о том, что снова придется ждать, была такой же нестерпимой, как и боль в груди.
Я крепко сжала камень, и его острые углы вонзились в кожу. Это мне нравилось. Уколы и жжение напоминали, что я все еще жива. Напоминали, через что пришлось пройти, чтобы оказаться здесь.
И через что еще придется пройти.
Но можно ли было этого избежать? Что, если бы мама просто рассказала мне о том, кто я такая на самом деле? О предназначении женщин нашего рода? Я оказалась бы здесь гораздо раньше, маму и Аклис можно было бы уберечь от всего, что им пришлось вытерпеть. Я не поддалась бы так легко Ратбоуну и его папаше. Не позволила бы Киаре сродни змее пробраться в мое сердце и заполучить доверие. Только подумать, я ведь начала верить, что мы подруги…
А ведь я всего лишь хотела на юг…
Я спрыгнула с кровати и с не свойственной себе быстротой натянула брюки и чистую рубашку, которая пахла, как Гарцель: травами и чем-то сладким. Я позволила моменту подстегнуть уставшее тело и, перепрыгивая через ступеньку, спустилась на первый этаж. Империальная звезда все еще плотно сидела у меня в ладони, но боль уже не чувствовалась. Казалось, адреналин затмил любые сомнения.
