Сухо извинившись за то, что гостям пришлось так долго ждать, Валуев предложил коньячку, но Варяг отказался и сразу перешел к делу. Он сообщил, что представляет развивающуюся, но уже и сейчас достаточно мощную структуру, которая помимо прочего занимается и продовольствием, Так что зерновые культуры тоже входят в перечень интересов упомянутой структуры. Кроме того, важным направлением деятельности их холдинга — можно и так это называть — являются охранные услуги. За небольшой процент от доходов пшеничного холдинга можно будет обеспечить полную безопасность всего зернового бизнеса в регионе.
Валуев выслушал Варяга и почти добродушно поинтересовался:
— Я так понимаю, Владислав Григорьевич, вы мне предлагаете…
— Владислав Геннадьевич, — поправил его Варяг.
— Да, да, извините, Владислав Геннадьевич, у меня плохая память на имена, — поспешно сказал Валуев, но Щербатов уловил-таки в его голосе плохо скрытую насмешку. — Так вот, — продолжал Валуев, — насколько я вас понял, а мне кажется, я понял вас хорошо, вы мне предлагаете, что называется, крышу. Хотелось бы знать, прежде чем мы перейдем к частностям, что же ваша охранная фирма хочет за свои услуги?
Будто не замечая все явственнее прорывающуюся насмешку в голосе Валуева, Варяг сухо сообщил:
— Мы претендуем на пятьдесят процентов прибыли. Для начала. И будем вести дело к превращению государственного предприятия — ведь этот ваш «Краснодархлебэкспорт» государственное предприятие, а не частное! — в акционерное общество. Причем после акционирования, разумеется, процентаж распределения прибыли если и изменится, то ненамного. Но в любом случае контрольный пакет акций останется за нами.
— И все это вы предлагаете мне за охрану моего дела? — рассмеялся Валуев. Его, как видно, столь дерзкое предложение не только не возмутило, но даже позабавило. Валуев в первые же минуты разговора заметил под расстегнутой рубашкой Щербатова наколку с ангелами, как и синий выколотый перстень на среднем пальце его молчаливого спутника, и понял, что с ним беседуют обычные московские уголовники. — А позвольте полюбопытствовать, какой же процент от моего дела будет мне лично причитаться?
Валуев с нажимом произнес: «мое дело» и «мне лично».
— Двадцать процентов, — вдруг подал голос сидевший до сего момента тихо Ангел.
В то же мгновение Валуев взорвался. Маска невозмутимого чиновника и светского денди была отброшена, предки крестьянина, готового за свой кусок — земли, хлеба! — пойти на смерть, не щадя ни себя, ни тем более врага, продрались наружу, вылезли на волю… Валуев перегнулся через стол и дотянулся до лацкана светло-голубого пиджака Щербатова, сгреб в кулак тонкую материю, со злобой бросив в лицо гостя:
— Ах ты урка вонючий! Передай своему пастуху, что ничего вы от меня не получите. Да я сам лично сжег бы всю краснодарскую пшеницу, лишь бы вам, трутням, ничего не перепало. Ишь ты, пришли на все готовенькое и условия мне тут ставят! Знаешь человека по имени Михаил Сергеевич Горбачев? Так вот мой отец с ним в крайкоме двадцать лет отпахал — причем сначала Михал Сергеич у него под началом трудился, а потом мой батя — под его. Мы с ними почти соседями были, вместе, понимаешь, в санаториях отдыхали. Да стоит мне сообщить в Политбюро о вашем здесь появлении, вас живо упрячут туда, где вам самое место — на зоне! — И с этими словами Валуев кивнул на синих ангелов, парящих над крестом. — Так и передай своему хозяину. Крышу мне, бандюки, предлагают! Ишь ты!..
Валуев, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла, вынул платок, вытер вспотевшее лицо и стал обмахиваться.
Варяг расправил лацканы, смахнул невидимую пылинку. Ангел видел: железное спокойствие Владислава улетучилось. Сейчас ему, конечно, было бы куда приятнее кончить этого глупого фраерочка на месте, но обстоятельства и, главное, интересы дела не позволяли думать о столь приятном…
— Вряд ли нам стоило ссориться, как… на базаре, — произнес Варяг, угрожающе мазнув взглядом Валуева. Он встал и двинулся к дверям. Ангел заторопился за ним.
Они вышли не попрощавшись.
Все-таки этот краснодарский хлюст его разозлил. Когда оскорбляют доверенного человека Медведя, дело просто не может остаться безответным…
Когда ехали обратно в гостиницу, Владислав уже мысленно составлял план дальнейших действий. В гостинице он сразу позвонил Мухе, заручился его согласием дать ему свою пехоту для реализации согласованного заранее «плана Б» и начал действовать.
Все должно было произойти сегодня же ночью.
